Все мое негодование по поводу оценки моей работы – как по мне, вполне качественной – сходит на нет. Две «отлично» и четыре «удовлетворительно» – это не худший результат. В целом понимаю, почему Влад оставил меня под крылом Демьяна. Поначалу я болезненно это приняла, думала, подстраховывается на случай, если ему совсем станет плохо. А теперь, конечно, дошло. Чтобы наши отношения были ровными, спокойными, гармоничными. Сколар же прессует меня, говорит все как есть, не жалеет. Таранов бы тоже так делал, но я бы, безусловно, обижалась. Какой все-таки умный засранец. Слишком. А еще терпеливый. И нервы у него явно покрепче моих.
– Я уже потихоньку начала готовиться.
– Вот и молодец. Лично проверю каждую страницу учебника. Ты же по нему готовишься?
Я киваю.
– Одного только не пойму – что ты в меня вцепился?
– А сама не догадываешься?
Развожу руками.
– Похоже, перехвалил, – хмыкает он. – Очевидно же, Татьяна. Задание я получил. Знаешь ли, воля умирающего…
– Хватит! – аж вскакиваю на ноги. – Он не умрет! Ясно тебе?
– Мой личный экзамен ты вот прям сейчас завалила. Единица, Татьяна. Садись.
– Как ты можешь?..
– Да вот так и могу. Это ты впадаешь в жесткие иллюзии. Прекращай. Он давно с этими приступами, они становятся лишь сильнее и его очень выматывают. Ты, хоть и придала стимул, силы и прочая романтическая лабутень, но он раньше ни дня без выигранного дела не проводил. А сейчас часть дел на меня перевел, и помощников – целый штат. У него репутация, связи… но берет он теперь только тех, кто лично попросит. Время и ресурс отнимает. Если ты не понимаешь – то это время он тебе хочет отдать. На тебя ставки сделал. А это ведь для такого амбициозного человека, который привык побеждать, я бы сказал, отчаянный шаг. Или отчаявшийся, – задумчиво вздыхает. – В общем, выводы делай. Дай ему просто человеческого тепла и завязывай с этими врачами. Честно.
– Да чтоб ты влюбился безответно, – обиженно изрекаю я.
Он посмеивается, качая головой.
– Прозвучало почти как проклятие. И монеткой тут, в случае чего, не отделаешься. Ты правда прекращай, Татьяна. Если продолжишь давить на его болевые точки – ничего хорошего не получится. Уважай чужое решение, раз уж приняла его условия.
Все я понимаю. И отчасти даже принимаю, что с Владом мы не навсегда. Но как с мозгами договориться, я не знаю. Или с самой собой.
– Вообще, памятник ему поставить за терпение. Вы ролями, как видно, поменялись. Он вкладывается в тебя и в ребенка, а ты – в него. Сколько уже клиник объездили?
– Четыре. И все как одна…
– Так и до заграницы дойдет.
– Кстати, – возвращаюсь к теме, с которой и начался этот разговор. – Как ты добился согласия мужа на развод?
– Есть у меня профессиональные секреты. Не готов пока делиться.
– Сколар, я спрашиваю потому что мне нужно вывезти дочь за границу.
– Зачем? – щурится он.
Я молчу.
– Понятно. Нового врача какого-то нашла для Таранова. И нужна виза. И разрешение.
Еще один умный засранец.
– Поможешь? Работа для Толи всегда больше значила. Оказалось. Этим добился своего? Пригрозил, что останется без репутации?
– Репутация? – качает головой. – Нет её там. Вообще. Лишь иллюзия.
– Демьян, пожалуйста. Помоги.
– Да, Таня… – прицокивает он, – любовь слепа. Это всех касается.
– Ну так что?
– Сделаю. Раз встала на этот путь, как и я однажды, то дойди уже по нему до конца. И освободи себя от всяких надежд.
– О чем ты?
– Влад для меня многое сделал. И у меня к нему теплое и сильное чувство. Не вот это, которое под статью о ЛГБТ подходит, а как к человеку, который дал в нужное время опору, поставил мозги на место, был рядом, когда я херней занимался. Помог переехать из Ижевска – и дальше лишь от меня зависело, просру я этот шанс или воспользуюсь им. Поначалу в голове не укладывалось, что можно просто взять и смириться с тем, что его не станет. Тоже пытался спасти. А потом в покое его оставил.
– Ты… разве не москвич? – Кажется, я впервые слышу эту информацию о нем.
– Нет. Из клана понаехали. Москва мне отвратительна из-за полного отсутствия личного времени. Ты постоянно работаешь. Или в дороге. Но состояние поднять эта вся движуха помогла, и прилично. Так что считай, своего я добился. Для мужчины важно уверенно стоять на ногах. И чтобы был тыл. Семья, любимая, ребенок. И отсюда ответ про твоего мужа. Рычаг давления простой: он потерял свой тыл. И признать поражение, что и с работой облажался – двойной удар. Поэтому в суде мирно договорились. Все? Исчерпывающие ответы?
– Видимо, экзамен на адвоката ты сдал с первого раза.
– Да вот ни хуя. С первого сдал Таранов, а я – со второго.
– Поэтому и стал душнилой.
– Кем?
Хочется прикусить язык.
– Серьезный ты слишком. Работаешь много. Репутация – это хорошо, и деньги тоже, но молодость у тебя одна. Отдыхаешь ты мало. Попроще надо быть. Чуть-чуть.
– Ты за меня не переживай, Татьяна. Я как-то с этим всем без посторонних лиц разберусь. И с досугом, и с занятостью, и каким мне быть, – осаживает он.
– Но по доброте душевной другим раздаешь советы?
Сколар раздраженно закатывает глаза. Из хороших новостей – не только он меня временами бесит.
