Утром водитель отвозит нас в клинику. Она действительно как из сериала, приглушенные пастельные тона, стеклянные двери, запах чего-то цитрусово-чистого. Все безупречно настолько, что даже не к чему придраться. Глянцевая и современная картинка. Никаких очередей, стерильный уют и врачи, говорящие на английском с мелодичным акцентом. Влад отводит Алису в игровую и возвращается ко мне, пока нам заполняют документы. Берет мою руку, сжимает. Словно чувствует, что внутри у меня все напряжено как струна.
– Сеньор Таранов, вас приглашают, – говорит ассистентка врача.
Влад встает.
– Только один, пожалуйста.
Он поворачивается ко мне.
– Если выйду через час – все хорошо. Если через два – все равно не паникуй. Если через три… ну, ты знаешь, где мои таблетки. И пароль от ноутбука, – вроде шутит и пытается разрядить обстановку, а мне до безумия волнительно. И так хочется по итогу услышать хоть какие-то новые слова!
– Ты дурачок, ясно? – выдыхаю.
– Зато твой любимый, – подмигивает и уходит.
Я жду его. Час. Полтора. Два. Руки мерзнут. В комнате ожидания слишком холодно. Алиса возвращается из детской и садится рядом. Обнимаю ее, откладывая телефон. Не могу больше ни читать, ни смотреть рилс. Только ждать. Слишком тихо.
Когда Влад выходит, то просто садится рядом и закрывает глаза.
– Ну? – выдыхаю.
Он долго молчит. Потом:
– Есть один метод. Нестандартный. Один шанс из трех. Но они берутся. С моего согласия. Если не поможет, мне лишь грозит ухудшение состояния.
– А в лучшем?
– Полное излечение никто не гарантирует, но срок службы увеличится. Почему бы не попробовать, правда? – опять подмигивает.
У меня подкашиваются ноги, хотя я и сижу.
– Ты согласился?
Он кивает.
– Да. Мы остаемся. И вероятно дольше, чем планировали. Продлю сегодня проживание на вилле, так что твой отпуск затянется. К экзамену здесь будешь готовиться. Поэтому предлагаю отметить эту новость вкусной едой. И вино хочу. Мне сегодня можно. Впрочем, не только сегодня.
Все выглядит пока хорошо: у нас разрешение, врач, шанс. Но тревога скребет изнутри. Потому что знаю, что этот шанс один из трех. А два остальных… лишь приблизят нас к точке невозврата. И выбор за мной. Именно я подталкиваю его к этому шагу, зная, что цена может быть слишком высокой.
По дороге домой заезжаем в супермаркет, Алиса и Влад дурачатся, пока я набираю всего. Дома отправляю их гулять, а сама занимаюсь ужином. Когда почти все готово – звонит свекровь. Что удивительно. Она, будто как и Толя, вычеркнула нас из жизни, а теперь вдруг вспомнила. Сначала хочу ответить и сделать вид, что ничего и не было, дальше общаться. А потом… потом решаю, что хватит быть терпилой и всем угодной. Наверняка ведь звонит с очередной манипуляцией или проблемой. Без меня разберется. У меня сейчас своих забот хватает.
Из кухонного шкафа достаю бутылку вина. Влад говорил, что сегодня можно. Значит, и мне – можно. Наливаю бокал, выхожу на балкон, наблюдаю за Тарановым и дочерью и думаю: раз уж мы пока здесь – тоже могу показаться врачу и сдать анализы. Влад ведь упоминал, что хочет ребенка. Да, давно. И это был порыв, который ни к чему не привел. Но я… я тоже этого хочу. Какой бы исход ни получил его курс лечения. А еще… ловлю себя на мысли, что давно не чувствовала вот этого: мира и спокойствия внутри. Не борьбы, не готовности ко всему – а простого, живого мира и лучика надежды.
Закатное солнце мягко освещает лужайку, где Влад играет с Алисой. Таранов улыбается. Я наблюдаю за ним. Такой настоящий, родной, красивый. Лучший. И как я могла в первую нашу встречу сразу это не понять, а попросить проводницу подыскать мне новое место? Дурочка. Может, любить его и больно, но это стоит того. Определенно стоит.
Просыпаюсь среди ночи. Таранова рядом нет. Нахожу его на террасе. На горизонте уже брезжит полоска света.
– Не спится?
Сажусь рядом.
– Ага.
Смотрю на чашку кофе и пачку сигарет на столе. Недовольно качаю головой.
Таранов на это лишь улыбается.
– Когда к врачу?
– В конце недели.
Мы вечером тему не поднимали. При Алисе. Я думала, утром расспрошу. Но сейчас почти утро. Значит можно.
– Этот метод… Он точно безопасный? Я боюсь ухудшения твоего состояния, – говорю как есть.
– Этот метод… – прицокивает. – Немного ада в красивом футляре. И, в принципе, в нем ничего такого. Я переживал вещи и куда похуже. Мне предложили имплант. Маленький такой, размером с коробочку. Под кожу вшивают, в грудь. А от него провод к нерву. Вот здесь, – показывает место на шее, где я часто оставляю засосы.
– И это… помогает?
– Иногда. И не всем. У кого-то приступы почти уходят. У остальных – вовсе без толку. В какой я статистике окажусь – вопрос. Это как с любой операцией: можешь выбрать даже самого лучшего врача, но реабилитация у каждого пациента проходит по-разному. Много нюансов.
– А побочки?
– Голос может охрипнуть. Кашель. Думаю, этот дискомфорт мы как-то переживем? – опять улыбается.
Я смотрю на него. Он вроде спокоен. Но в глазах уже сидит знакомая тень. И он всё чаще устает. Скоро должен начаться приступ? Или целая серия? Чего вообще ждать? К чему готовиться?
