Разумеется, почуяв открывшиеся возможности, все молодые да дерзкие рванули вперед и невольно потеснили старую гвардию. А та привыкла ни черта не делать и почивать на лаврах, доставшихся еще от прапрапрадедов, что гоняли по степям скифов и сарматов.
— Многие жаждут вернуть былые уклады, — продолжил сообщник. — И не просто вернуть — но и взять все, что причитается за годы вынужденной конкуренции. Так сказать, в компенсацию. И самое смешное, что среди пяти великих советников лишь один строго следует заветам Петра. А все остальные спят и видят, как бы засунуть эти реформы поглубже в Бездну и самим взойти на престол.
— Грызня за власть, — киборг вздохнул. — Она никогда не меняется. Никогда и нигде.
— Точнее и не скажешь, — франт поднял тост. — Ну, за нашу победу?
— А среди местных есть лояльные Петру? — охотник отодвинул его руку в сторону.
— Разве что святоши, — барон поморщился. — Те еще фанатики. Петр достал их, как старую шубу из чулана — вручил новый Кодекс, обучил более сильной магии Света и подарил новую цель — защиту подданных от Тьмы. Словно знал, что вместо проклятых ведьм и опальных колдунов в гости пожалует сама Бездна. Синод почитает его, как помазанника самой Пресветлой Стихии — этакого посланца богов и святого защитника всех сирых да обездоленных. Но все чаще ходят слухи, что и в рядах самых преданных сторонников грядет раскол. Догматики тянут орден в славные времена разгула Инквизиции. Более прогрессивная молодежь видит главную угрозу в Прорехах и пытается избавиться от образа безжалостных палачей и преследователей инакомыслящих. Тут уж и впрямь недалеко до новой Схизмы. Говорю тебе — смутная пора уже на пороге. Прислушайся — и услышишь треск пожарищ да журчание кровавых ручьев.
— Хм… — Захар призадумался, сверяя данные анализаторов.
— А ты что — всерьез решил вернуть императора? Не шутишь?
— Скажем так — хочу попробовать.
— Тогда, братец, тебе точно конец. Чтобы нырнуть в Великую Прореху, нужна мощь всех уездных патриархов, а может еще и губернских придется подключать. Это они Петру беспрекословно подчинялись, а тебя в лучшем случае поднимут на смех. Эпоха народного единства давно прошла, теперь каждый сам за себя. Ну… или за свою стаю, — Галаган вновь поприветствовал союзника бокалом.
— А ты бы пошел за царем?
— Нет, конечно, — спьяну ляпнул Дмитрий, но тут же уточнил: — Впрочем, если будут хотя бы призрачные шансы на победу… Тогда, конечно же, пойду. Кто ж откажется от почестей и наград за такой подвиг? Но сейчас соваться в Бездну — чистое самоубийство. Кстати, я давно забываю спросить — какой у тебя ранг?
— Вроде бы десятый, — охотник пожал плечами.
— Вроде бы? — собеседник всплеснул руками и чуть не опрокинул на себя вино. — Ты что, никогда не измерял свой потенциал? Чем ты вообще занимался на Аляске? Моржей гонял?
— Не совсем. Колдунов там мало, а вот чертей всяких — уйма. И не только тех, что лезут из Прорех.
— Погоди… — франт достал из выдвижного ящика резную шкатулку и грохнул перед собой. — Давай прямо здесь уточним твою силу. А то знаешь, без магии у нас делать нечего. Патриархи богатых родов не только увешаны оберегами и талисманами, но и постоянно поддерживают вокруг себя колдовские щиты. Ну, ладно… не постоянно. И не всегда вокруг. Обычно, только когда выходят за стены поместий… или не хотят плодить бастардов. Так или иначе, пулей и клинком их взять весьма непросто. Так что лучше загодя разобраться, что ты из себя представляешь, как маг. А то какая там Бездна — нам в первой же подворотне рога поотшибают. На-ка вот, зажми в ладони.
Галаган вскинул крышку и повернул к подельнику крупный прозрачный кристалл в форме многогранной трубки с заостренными концами. Захар уже знал, что это такое — при определенном старании из манорода можно извлечь магическую силу, не разрушив сам минерал.
При том пустая оболочка сохранит связь с магией и сможет показать, насколько силен чародей и к какой стихии больше предрасположен. Такими штуковинами патриархи проверяли мощь малолетних наследников и заодно выясняли, не понесла ли женушка от соседа.
Потому что стихийные предрасположенности родителей комбинировались в генах примерно так же, как цвет глаз и волос, только гораздо мудренее и с большим числом вариантом. И если у папы-огневика и мамы-водяницы внезапно рождался отпрыск с завидной тягой к Свету, это могло поставить под большой вопрос верность супруги.
В Академиях, к слову, использовались более сложные артефакты, а на высших сословных судах проводили мудреные и порой опасные ритуалы, чтобы, например, установить родство с неоспоримой точностью. Но для примерного понимания силы и склонности протянутой пижоном побрякушки вполне хватало.
— Так, надо сперва проверить, работает ли вообще кристалл, — Дмитрий сжал его в пальцах, и граненая трубка озарилась теплым оранжевым сиянием с голубоватым гало. — Все верно. Огонь — по отцу, Воздух — по маменьке. Теперь ты.