— Тогда единственно, что теперь осталось, — эхом откликнулась Ниннурсах, — это определиться с местом строительства.
— Ну, с этим-то все достаточно просто. Не зря же наша служба смотрителей занималась подробной картографией. О том, как выглядел лик этого Мира до катастрофы, мы имеем достаточное представление. Остается лишь уточнить, в какие именно дни племена, живущие на месте старого монумента, проводили свои ритуальные церемонии, сделать привязки по отношению к внешним небесным объектам, и отследить произошедшие смещения.
— Опять задача для смотрителей?
— Что ж поделать, — и Властитель Срединных Земель со вздохом развел руками, — Заодно может, смогут вызнать еще какие-либо детали относительно этого монумента.
— И неплохо было бы попытаться что-нибудь сделать с верованиями тех туземцев. Пусть бы продолжали свои поклонения, но ведь возможно, наверное, привести их и в более культурную форму, — добавил он, недовольно покачав головой, — Да и вообще оставлять там все совсем без присмотра крайне нежелательно…
Драконья голова вынырнула из клочьев густого тумана и драккар, словно приглядываясь, на несколько мгновений замедлил ход. Затем стоявший на его носу Эйлим обрадовано крикнул, узнав местность, и корабль, подгоняемый мощными гребками весел, направился к устью. Ярл немного воспрял духом. Мимо реки ведущей к Иджиссу они в этом тумане все-таки не проскочили, и это немного радовало.
— Хоть какой-то просвет посреди всего этого дерьма, — тяжело подумал он.
После того, как Турн и Хетош, добравшись до кринейского побережья, встретили-таки там приведенный Гвенблэем драккар, казалось что уж теперь-то все должно пойти как по маслу.
Несмотря на то, что почти половина из прежней дружины Турна предпочла на этот раз остаться в родных местах, Гвенблэю удалось набрать новых людей. И эти вновь выбранные были подстать ему и его волчьим воинам. А может, некоторые из них действительно были его старыми знакомыми. Выяснять этот вопрос ярл не стал, это ему было совершенно без надобности. Единственное, что Турна немного огорчило, так это то, что и Брэгги на этот раз тоже не было. Видать новые песни скальда ему теперь доведется послушать еще не скоро.
Поскольку Хетош постоянно настаивал на том, что у него теперь есть то, что заставит правителей прислушаться к его словам, то после того, как то полагается обычаем, была отмечена встреча давних знакомых, с отплытием предпочли не затягивать. На следующий же день драккар вышел в открытое море и, почти сразу, как только кринейский берег скрылся из виду, началась странная полоса неудач не прекращавших преследовать их на протяжении всего плавания к иджифетскому побережью.
В первую же ночь налетел ураганный ветер и гонял драккар по морю так, что все волей-неволей вынуждены были попрощаться со своим пиршественным ужином. Когда же рассвело и море все-таки успокоилось, Хетош не нашел ничего лучшего, как уединиться на носу и погрузиться там в молитвы к своим богам, взывая о помощи. Но похоже и это не привело ни к чему хорошему, так как в скорости он поспешно прекратил свои попытки и в крайнем волнении подошел к Турну, сообщив что в магических пределах над Иджифетом творится что-то непонятное и что им не мешало бы поторопиться в Иджисс. Разумеется, дружина тотчас уселась на весла и принялась за работу, но и это продлилось не долго. Ближе к вечеру драккар на полном ходу вплыл в стену густого, как кисель, тумана и нордлинги совершенно потеряли нужное направление. Впрочем, все это оказалось всего лишь цветочками. На утро следующего дня больше половины команды оказалась неожиданно подкошена непонятной лихорадкой.
Хетош играя желваками заявил, что это уже вне всяких сомнений кто-то намеренно вмешивается, чтобы не дать им добраться к иджифетским берегам. После этого он вытащил из своих вещей два небольших пергаментных свитка на которых все время, пока он и Турн добирались до Кринеи, делал какие-то записи, и поглядывая в них принялся водить руками над больными и издавать странные бормотания. В ответ на удивленный взгляд ярла и недоуменные реплики остальных нордлингов иджифетец объяснил, что поскольку у него с собой нет никаких трав или настоев, то ему ничего не остается, как применить те способы, которые он увидел во время своего испытания в Чао-Лонг, и напрямую извлекать из тел воинов зловредных духов.
Хотя со стороны все эти способы и выглядели довольно странно, но судя по тому, что через три дня почти все из заболевших уже передвигались, а остальные хотя бы пришли в сознание, действенность их была неоспорима. Но и на этом злоключения не окончились. Следующей жертвой непонятных зловредных сил пал уже сам Хетош. Причем пришлось иджифетцу гораздо хуже, чем тем, кому он помогал, и к тому же самому-то ему помочь было совершенно не кому.
— Как он? — Турн повернулся в сторону кормы.
— Все так же, — ответил какой-то воин из вновь набранных.
