Иджисс постепенно приближался. Глядя на становящиеся все больше громады энкурров Турн неторопливо надел доспех, подтянул ремни, несколько мгновений глядел на шлем, затем отложил в сторону, достал меч, подарок Унь Лэя, и повесил его за спину. Остальные воины последовали его примеру и стали тоже постепенно облачаться в боевую амуницию. К моменту подхода к городским пристаням все были готовы к любому повороту событий.
Мрачный и спокойный драккар практически не снижая хода прошел между кораблей стоявших около берега и, оттерев какого-то замешкавшегося торговца, остановился у причала. Турн оглядел затихших жителей, недоуменно разглядывавших столь бесцеремонно вторгшихся гостей, и повернулся к своей дружине.
— Пожалуй, я пойду один, — сказал он, не обращая внимания на возмущенный ропот, прошедшийся среди воинов, — Не стоит давать лишнего повода для резни. Если не вернусь к вечеру — уходите, — и он перепрыгнул через борт на бревна причала.
— Ну ты это, хоть предупреди чтобы вернули твое тело если что-нибудь не заладиться, а то мы ведь сами искать пойдем. И искать очень тщательно будем, каждый камень постараемся перевернуть, чтоб заглянуть под него, — подмигнув ему заявил Гвенблэй.
Турн усмехнулся, махнул рукой и направился вглубь города. Жители Иджисса с удивлением и опаской оборачивались на вооруженного чужака, целеустремленно шагающего к центру города, без лишних проволочек отходили в сторону, уступая дорогу, и негромко перекидывались репликами, глядя вослед.
Несколько кварталов Турн миновали без каких-либо приключений, но затем на пути нордлинга оказался патруль городской стражи Иджисса и, к удивлению ярла, повели они себя в величайшей степени непонятно. Преградив дорогу, стражники некоторое время пристально его разглядывали, а потом старший из них сделал знак остальным и они разошлись, освобождая дорогу, а один из них опрометью бросился по улице, вероятно с донесением кому-то из начальства.
Удивленно пожав плечами, ярл промолчал и направился дальше. Патруль Иджисса впрочем, тоже не остался на месте, а направился следом, держась в нескольких шагах позади. Так они и сопровождали Турна шагающего до границы центрального квартала города и дальше по дороге к храму Нирриаха, пока дорогу ему не преградил уже более многочисленный отряд, возглавлявшийся воином, в котором ярл узнал начальника личной стражи Хашесут.
Тот явно в свою очередь тоже узнал Турна, поднял руку с открытой ладонью, демонстрируя мирные намерения и, сделав своим людям знак, оставаться на местах, подошел к нордлингу.
— Несравненная Рей-Итта ожидает тебя… воин, — немного запнувшись сказал он, определенно не придумав лучшего обращения к северянину.
— Не «повелевает», не «приказывает», а «ожидает». Странно, — подумал Турн, глядя на иджифетцев, и кивнул, — Ладно. Не хорошо как-то заставлять женщину ждать. Тем более несравненную.
Начальник стражи тотчас выкрикнул своим людям команды, и те разошлись, открывая проход, а сам пошел в паре шагов перед нордлингом, направляясь к дворцу.
Сопровождаемый воинами Иджисса, выстроившимися в колонны по обе стороны, Турн неторопясь шел по центральному кварталу вслед за своим провожатым. И чем ближе они подходили к дворцу, тем чаще он с некоторым удивлением подмечал следы разрушений, не встречавшихся ему в первый раз пребывания в городе. Здесь явно случились какие-то непредвиденные события нарушившие царивший ранее распорядок.
Наконец миновав высокие двери резиденции Рей-Итты, нордлинг вместе с начальником стражи вошли в просторный зал, где на троне их и ожидала Хашесут. Молчаливые стражники, цокая подкованными сандалиями по каменному полу, двумя цепочками втекли следом, растянулись вдоль стен и замерли в карауле.
По знаку правительницы ярл и его сопровождающий поднялись по ступеням к трону, затем Турну был подан невысокий резной табурет, на который он и уселся, а начальник стражи встал чуть поодаль за его спиной.
С того самого раза, когда ярл был в этом зале с Хетошем, правительница Хашесут не стала менее красивой. Разве что скулы на ее величественном лице стали проступать более резко, а в глазах иногда промелькивала легкая тень усталости.
— В прошлый раз ты был в этом зале с молодым эретликошем, воин нордлингов, — произнесла Рей-Итта после короткой паузы, — Где он? Я хочу его видеть.
— Турн. Мое имя Турн, Рей-Итта, — спокойно сказал ярл, глядя прямо в лицо правительницы, — Ты не сможешь увидеть Хетоша.
— Что мне может помешать, Турн? — устремляя на него пристальный взгляд и с трудом удерживая разгорающееся недовольство, спросила Хашесут, — Я могу послать в любой уголок мира ровно столько моих воинов, сколько потребуется для того, чтобы ничего не смогло оказать им непреодолимого сопротивления и не дало бы привести ко мне этого человека.
— Если твои воины, правительница, смогут пройти в Дуат, как это сделал когда-то Хетош, и смогут увести человека из-под опеки Эннубиаша и Ваппуатха, как он увел оттуда Джехтеммиша, то тогда конечно, — ответил ярл невесело улыбнувшись.
— В Дуат?… — растерялась Рей-Итта.
