Женька заворочался, сопротивляясь и, привстав на коленях, отодвинулся немного, но поцелуй не прервал. Развязав шнурок штанов, попытался снять их с Никиты, но так как сидел на нем верхом, раздвинув ноги по бокам от его бедер, то у него никак не получалось не отрываясь от Никиты раздеть его, и Женька заворчал недовольно ему в рот. Никита, усмехнувшись, немного привстал, придерживая Женьку за талию и продолжая прижимать его к себе, а другой рукой немного приспустил штаны, дав возможность возбужденному члену вырваться наружу, тут же вжимаясь им Женьке в пах. От этого Женька довольно заурчал, словно сытый кот, и потерся стояком о Никитин член и напряженный живот, отпуская тормоза и отдаваясь на волю захлестнувшим с головой ощущениям.
И увлеченный поцелуями, Женька вначале не заметил, как Никита скользнул рукой ему между ягодиц и погладил анус, осторожно надавливая на него пальцем. И тут же, даже не задумываясь, Женька двинулся навстречу ласкающему пальцу, от этого движения, проникшего в него, и хрипло застонал, содрогнувшись всем телом от удовольствия, пронзившего его насквозь. Продолжая увлеченно исследовать языком жаркий Никитин рот, Жека прислушался к своим ощущениям: от медленно двигающегося внутри него пальца, волны тепла расходились от ануса, ударяя в крестец и поясницу, и заставляя поджиматься пальцы на ногах. А когда Женька стал в такт движениям Никиты, трахать языком его рот, и Ники застонал протяжно, у Женьки просто сорвало крышу, и он не заметил, как стал насаживаться на его палец, зарываясь рукой Никите в волосы на затылке и дергая их нетерпеливо. И когда ощущение подкатывающего, но никак не наступающего оргазма стало просто невыносимым, Женька, оторвавшись от Никиты, зашептал ему в рот:
-Ники, трахни меня. Пожалуйста.
-Жека, ты правда хочешь? - глаза у Никиты горели, а дыхание сбивалось, но Жека был уверен, что несмотря на нестерпимое желание, которое сжигало Никиту, он остановится в любой момент, стоит только Женьке сказать. Но он не хотел останавливаться, единственное, что он хотел сейчас - член Никиты в своей заднице.
-Я хочу, - хрипло подтвердил Женька. – Очень хочу. Давай.
Опрокинув Женьку на постель, Никита, путаясь в штанинах, торопливо избавился от остатков одежды и лег между широко разведенных бедер. Целуя Женьку в губы, шею и ключицы, гладил по бокам, бедрам и ногам, целовал напрягшиеся соски и опять возвращался к припухшим губам. Потом, не глядя, потянулся к столу, подхватил какой-то тюбик и, размазав крем между раздвинутых половинок и по своему напряженному члену, стал погружаться в Женьку - осторожно, миллиметр за миллиметром, боясь причинить лишнюю боль. А тот, закусив губу и уткнувшись лбом в плечо Никиты, только постанывал еле слышно, стараясь отвлечься от дискомфорта начала проникновения.
-Жека, ты как? Потерпи немного, малыш, - Никита взволновано шептал прямо в ухо и гладил Женьку по пояснице и ягодицам, стараясь отвлечь и уменьшить боль.
-Ники, все хорошо, - горячее дыхание Никиты щекотало его влажную кожу, шевеля тонкие волоски на шее, и Женька, уже забыв о неприятных ощущениях, теперь хрипел от наслаждения, накатывающего волной, следом за отступающей болью, - все хорошо… двигайся…
И стремился сам навстречу сильным толчкам, отдающимся глубоко внутри нестерпимым удовольствием, которое расходилось по всему телу радужными разводами, и от которого немели и поджимались пальцы. И стоило Никите накрыть рукой возбужденный член, сжимая и проводя по нему вверх-вниз, Женька закричал, забился, захлебываясь в накатившем оргазме.
Никита продержался не намного дольше. Как только Женька кончил, судорожно сжимая мышцы, Никита захрипел и, выйдя из Женьки и несколько раз проведя по своему стволу, тоже кончил Женьке на живот, смешивая свою и его сперму.
Теперь хриплые стоны и громкие крики сменились неразборчивым, горячечным шепотом послеоргазменной нежности и благодарности за полученное наслаждение, страстные прикосновения перешли в нежные объятия и мягкие поглаживания. Они целовались, качаясь на волнах уходящего удовольствия, вначале все еще страстно и нетерпеливо, постепенно успокаиваясь, и все нежнее и невесомее касаясь губ друг друга. Пока Женька не затих, устало привалившись к теплому боку Никиты, обняв его поперек талии и уткнувшись носом в шею, вдыхая такой знакомый и родной запах.
Никита, обняв Женьку, ерошил его спутанные волосы, пропуская волнистые пряди сквозь пальцы и массируя голову, отчего Женька жмурился, блаженно прикрывая глаза. Другой рукой Никита гладил Женьку по обнаженному бедру, которое тот закинул ему на ноги, то всей ладонью проводя от ягодиц до колена, то задумчиво, только подушечками пальцев, обводя по контуру маленькие фиолетовые пятнышки, с каждым часом все явственнее проступающие на коже.
Женька уже начал задремывать, когда его вырвал из сна тихий голос:
-У тебя синяки на бедрах.
Женька, моментально проснувшись, напрягся и шумно сглотнул, и, стараясь казаться равнодушным, небрежно ответил:
-Я ведь упал с мотоцикла.
