Не дождавшись от Никиты других вопросов, Женька успокоился, решив, что его объяснениям поверили, и опять стал задремывать. А Никита молчал, не желая нарушать волшебство момента, но мучительная мысль, что точно такие же синяки оставил на Женькиных ногах Гор, в ту ночь, когда Лиза подсыпала в шампанское амфевитин, никак не оставляла его. Потом он тяжело вздохнул и потянулся за сигаретами.
-Ты стал много курить, - побеспокоенный его движением Женька сонно заворчал, с трудом приподнимая потяжелевшую от усталости голову.
-Ерунда. Тебе кажется. Спи, - уложив Женьку обратно себе на плечо и вновь зарываясь пальцами в спутанные волосы, Никита опять вздохнул и, сунув в рот сигарету, прикурил, глубоко затягиваясь дымом, надеясь, что его горечь сможет перебить горький яд подозрений, отравляющих душу.
16 часть
****
Казалось, что жизнь начала входить в свою колею. Они, как обычно, собирались компанией, иногда в парке, на их месте возле фонтана, уже отключенного в преддверии грядущей зимы, в выходной ездили на дачу к Ритке и Гору, пару раз ходили в клуб, а последний раз даже тусовались на квартире у Гора, хотя тот, несмотря на свою видимую открытость и общительность, не очень-то приветствовал у себя такие сборища, но на улице зарядил дождь, а его дом находился ближе всего к парку.
Гор все это время был, как всегда, остроумен, обаятельно-саркастичен и все также лениво, словно мимоходом, почти беззлобно подкалывал Женьку, ничем не выдавая своего отношения к произошедшему в лесу, то ли удовлетворившись, то ли давая ему время прийти в себя. Независимо от причины Женька был благодарен за предоставленную передышку, но, на всякий случай, старался не оставаться с Гором наедине. Ему было просто необходимо разобраться в себе. Но за прошедшее время Жеке так и не удалось хоть сколько-нибудь продвинуться в своих умозаключениях и сделать какие-либо выводы.
С Никитой тоже все замерло на одном месте. Они еще пару раз целовались, но дальше этого дело не пошло.
В первый раз им просто помешали. Это произошло дня через два после того, как Женька оставался ночевать у Никиты. Тогда Ники пришел к Женьке, и они довольно таки уютно расположились прямо в зале на диване. Но стоило им, распаленным жаркими поцелуями, перейти от легких и нежных поглаживаний к более смелым ласкам, забравшись друг другу в штаны и зажав в кулаки напряженные члены, как неожиданно пришла Женькина мама. К счастью они услышали щелчок замка и, ошалело посмотрев испуганными, все еще затуманенными возбуждением взглядами, успели отпрыгнуть друг от друга, почти со сверхзвуковой скоростью оказавшись по разным краям дивана. Они едва успели привести себя в относительный порядок, лихорадочными движениями поправляя одежду и всклокоченные волосы, как в комнату зашла тетя Лена. Удивленно посмотрев на каменные спины парней, которые сидели в напряженных позах в разных углах дивана, молча вперив ничего не выражающие взгляды в экран телевизора, включенного в самый последний момент, она озадаченно спросила:
-Мальчики, у вас что-то стряслось?
На что Женька отрицательно помотал головой и буркнул: «Все нормально, мам, мы просто смотрим телик. Не мешай». И они оба сделали вид, что увлечено следят за приключениями телепузиков.
Тетя Лена только пожала плечами и ушла к себе в комнату.
А потом, им или не удавалось остаться наедине, или наваливались срочные дела, или Женька был не в настроении – последнее время он, погруженный в себя, был, то апатичным, то излишне нервозным.
А во второй раз, они даже не столько целовались, сколько просто шептались, обнявшись и поглаживая друг друга легкими касаниями. Да и сложно было перейти к более откровенным ласкам, учитывая, что все это происходило на кухне Гора, в квартире которого, не считая самого хозяина, еще находилась и вся их шумная компания.
В тот день они, застигнутые непогодой, все вместе завалились к Гору, предварительно затарившись пивом. И вначале все шло хорошо, все смеялись и шутили, с комфортом расположившись, кто в мягких креслах и на диване, а кто и просто на полу. Гор как будто и не обращал на Женьку внимания, затеяв шутливый спор с сестрой. Но потом, то ли заскучав, то ли разозлившись на Женьку, флиртовавшего с подругой новой девушки Влада, Гор, все это время лишь мельком поглядывавший в сторону увлеченной беседой парочки, теперь уже неотрывно гипнотизировал их пристальными взглядами. Но Женька, словно не замечая этого, продолжал беззаботно болтать с девушкой, осыпая ее комплиментами и заигрывая с ней. Тогда Игорь, видя, что его «гипноз» не имеет успеха, «вцепился» в Женьку, в своей обычной ленивой манере доставая обидными насмешками, попутно весьма успешно перетягивая внимание девушки на себя.
Женька, и так еле державшийся все эти дни на грани срыва, доведенный до белого каления этими сверлящими взглядами и злыми остротами, не сумев в очередной раз найти достойный ответ на подколки, предпочел ретироваться из комнаты, предприняв стратегическое отступление в сторону кухни, где его, минут пятнадцать спустя, и обнаружил Никита.
