На первый взгляд, замысел советского наступления представлял собой грамотную задумку со здравой идеей. Но при ближайшем рассмотрении выясняется, что, отдав эту директиву, Ставка ВГК допустила ряд ошибок и не учла многих факторов. Первая и очень существенная проблема заключалась в том, что две советские наступающие армии, действующие на одном участке, входили в состав разных фронтов. 54-я армия, хотя и действовала в составе Ленинградского фронта, но находилась за пределами блокадного кольца. 4-я армия, действующая совместно с армией Федюнинского, теперь уже входила в состав Волховского фронта. Координация действий армий сильно затруднялась. Вдобавок наступление началось без оперативной паузы, без резервов, в условиях, когда армии только что созданного Волховского фронта должны были снабжаться, что называется, «с колес». Даже если бы пришлось только преследовать отступающего противника, это оказалось бы крайне затруднительно для измученных многодневными боями советских частей.
Схема 5а. Наступление войск Ленинградского и Волховского фронтов зимой — весной 1942 г.
Схема 6. Схема позиции «Тигода» в тылу XXVIII армейского корпуса
Схема 5. Положение войск 54-й армии между I и XXVIII АК в момент отхода противника от Волхова
Еще более неприятный момент: согласно директиве Ставки, 54-я армия оказалась перед перспективой наступления в расходящихся направлениях. Некоторые задачи, поставленные перед армией, были просто невыполнимы. Это относится к задаче уничтожения Синявинской группировки противника силами относительно слабой Синявинской оперативной группы. Ей могла помочь только 281-я сд, да и то если бы перед ней не было свежих войск противника. А как мы уже знаем, как раз этот открытый фланг XXVIII армейского корпуса уже прикрывался частями свежей немецкой пехотной дивизии. При этом, одновременно от армии требовали уничтожения и Киришской группировки, и Федюнинскому необходимо было создавать сразу две ударные группировки на флангах армии. И это в условиях, когда немцы еще стояли у Войбокало и Волхова.
Так получилось, что в тот самый день, когда была отдана директива Ставки ВГК, штаб I армейского корпуса отдал приказ об отходе. Для обеспечения своего отступления от Волхова немецкое командование решило принять дополнительные меры. Чтобы обезопасить левый фланг I армейского корпуса, планировалось наступление его сил и XXVIII корпуса по сходящимся направлениям. XXVIII корпус должен был своими силами наступать вдоль железной дороги на Кириши, и уже от нее на север. Силами своего правого фланга корпус должен был овладеть Лодвой. Удар по Лодве наметили на 20 декабря. Захват этой деревни не только обеспечивал контроль над удобной для обороны возвышенностью, но и «сдвигал» части Синявинской оперативной группы на край обширного болота. Этим немцы убивали двух зайцев — они обеспечивали себе контроль над полем боя и ставили атакующих в невыгодное положение. После захвата Лодвы они сразу же получали контроль над значительной частью территории. Навстречу силам XXVIII корпуса, от Оломны, с левого фланга I армейского корпуса предполагалось выдвинуть 291-ю пехотную дивизию. Правый фланг I армейского корпуса теперь защищался выдвинутой на левый берег Волхова 254-й пехотной дивизией. К 18 декабря ее подразделения заняли оборону на линии сел Дубняги — Задриево восточнее р. Волхов.
От того, удастся ли противнику сохранить возможность передвижения по дороге от Погостья до Оломны, зависела безопасность его Волховской группировки. Штаб 18-й армии потребовал усилить правый фланг XXVIII корпуса, где продолжала зиять брешь, которую пока еще могло использовать командование Красной армии.
