Далее указывалось на слабую работу нашей авиации и сильно развитую систему огня противника. На первый взгляд может создаться впечатление, что все, в общем, хорошо и скоро все недочеты будут исправлены. Но это только на первый взгляд. И это если не учитывать, что боевые действия в одних и тех же местах шли уже третью неделю. Все перечисленные недостатки были присущи организации боя и до 13 января, но выводы штаб 54-й армии сделал только в этот день. Это наглядно демонстрирует всю степень дезорганизации управления в армии.
Схема 9. Атаки войск 54-й армии на Погостье и положение ее частей по данным разведотдела 269-й пехотной дивизии на 16 января 1942 г.
На следующий день, 14 января, 54-я армия вновь не добилась никакого продвижения. Немцы отбили все атаки. Общие потери противника на участке 269-й дивизии за 13-14 января, судя по ежедневным донесениям отдела личного состава 18-й армии, составили около 40 человек убитыми, более 50 человек было ранено. Для сравнения: только в 3-й гвардейской сд, по неполным данным, и только за 13 января было убито 57 человек и ранено еще 95 бойцов и командиров.
В штабе Группы армий «Север» все же нашли способ усилить наиболее опасный участок. В течение 14-15 января в район Погостья начали прибывать части 333-го полка 225-й пехотной дивизии. Эта дивизия перебрасывалась на Восточный фронт из тихой и теплой Франции. Условия войны в Советском Союзе оказались для ее солдат настоящим шоком. В резерв корпуса прибыл 10-й пулеметный батальон. Другим способом укрепить оборону стали перегруппировки внутри самого корпуса. В 269-ю пехотную дивизию должен был прибыть 1-й батальон 43-го полка из состава 1-й пехотной дивизии (одна из лучших дивизий Группы армий «Север» вообще, занимавшая оборону вдоль берега р. Невы).
В течение 15 и 16 января атаки соединений 54-й армии продолжались. Части армии несли большие потери. Уже к 15 января в двух наступавших полках ранее хорошо укомплектованной 11-й сд оставалось от 60 до 150 активных штыков[55]. К 16 января в район Погостья перебросили 122-ю танковую бригаду. Ее придали дивизии А. Д. Краснова. Под управлением командира ее танкового полка майора А.В. Зазимко находились и танки 107-го отдельного танкового батальона. Всего группа танков, которой предстояло поддержать пехоту 3-й гвардейской дивизии, состояла из двух КВ, одного Т-34 и четырнадцати легких танков БТ и Т-26.
Записи в журнале боевых действий XXVIII армейского корпуса показывают ход событий в течение 16 января так:
12 ч — атака при поддержке танков, один подбит, остальные отошли.
14 ч 05 мин — атаки продолжаются, два танка на насыпи.
15 ч 40 мин — атака пехоты при поддержке 10 танков.
17 ч 40 мин — пехота от танков отсечена, один танк перешел через насыпь. В 17 ч 40 мин его повредило пехотное орудие. Еще два танка подбили штурмовые орудия из 667-й батареи.
Если обратиться к журналу боевых действий 122-й танковой бригады, то выяснится следующее. Танки группы Зазимко пошли в атаку в 12 часов дня. Рекогносцировку местности перед боем провести не успели, так что наличие железнодорожной насыпи оказалось для наших танкистов неприятным сюрпризом. Поэтому основная часть машин вынуждена была вести огонь с места. Только один КВ и один Т-34 вместе с легким Т-26 смогли взобраться на насыпь. Согласно советским данным, бригада потерь не понесла, а 107-й танковый батальон потерял один БТ-7.
В этот же день только от налетов авиации Ленинградского фронта немцы потеряли 9 человек убитыми и 18 ранеными. В штабе XXVIII корпуса, исходя из опыта боев, сочли, что удерживать позиции они смогут и дальше. Главное, чтобы хватило боеприпасов.
Стало ясно, что советское наступление у Погостья потерпело неудачу. Среди причин провалов действий наших войск указывалось, что план операции не был разработан, разведка работала плохо и недостаточно изучила район боевых действий, а рекогносцировка не проводилась из-за нехватки времени на подготовку операции. Выяснилось, что приказ по армии на наступление был подписан в 20 ч 45 мин 15 января. Затем, в 22 ч он был отправлен в соединения, а получен ими в 23-24 ч. Светлого времени суток в распоряжении командиров дивизий и полков не было вообще[56]. Львиная доля вины и полная мера ответственности за такую подготовку ложится на штаб армии и лично на ее командующего И. И. Федюнинского. За более чем трехнедельный период боев он не сделал ничего, чтобы как-то исправить положение.
