Воздвигаемая им с таким трудом и лишениями крепость рухнула в одночасье, когда сопровождавший Левского по южным и центральным болгарским землям Димитр Общий (
Он даже претендовал наряду с Левским на ведущую роль в Тайном революционном комитете. Из его мозаично-героических рассказов о себе следовало, что он плечом к плечу с Гарибальди сражался в Италии, позже проливал кровь на Крите, командовал четой (
А когда при самовольной попытке ограбить турецкую казну 22 сентября 1872 года он был схвачен и предстал перед судом, то, как досужий болтун в кофейне, начал выдавать всё и всех.
Турки за многие годы борьбы с повстанческими организациями в своих провинциях, раскинувшихся на трех континентах, довольно хорошо освоили методы борьбы с ними. Повсюду у них были свои агенты, доносившие властям о происходящем.
Рассказы болтливого Димитра Общего, дрожавшего за свою шкуру, позволили туркам быстро схватить Левского.
Рискуя жизнью, Левский, чтобы спасти архив Тайного революционного комитета, направляется в Ловеч, где находился Внутренний Центральный Комитет. Накануне он написал членам комитета:
«Опасаюсь прибыть в ваш город. Предсказываю истинное предательство, но страха от предательства не испытываю».
Читателям известны слова Иисуса, сказанные апостолам: «Истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня» – Евангелие от Матфея, глава 26.
24 декабря, когда стемнело, Левский появился в Ловече, в доме Марии Николчевой. Она зашила архив Левского в седло его коня. На следующий день он отправился в Тырново вдвоём с соратником Николой Цвятковым. На ночь они остановились в местечке Кыкрина.
Ранним утром дом, в котором они находились, был окружён турецкими стражниками. Левского схватили.
Небольшой отряд турецких стражников сопровождал арестованного Левского в Софию, минуя занесённые снегом горные перевалы. И ни один из клявшихся в верности Тайному революционному комитету или группа соратников Левского не предприняли попыток освободить своего руководителя.
До сих пор, пишет С. Цанев, в Болгарии продолжается спор, кто предал Васила Левского. При этом он ссылается на д-ра Парашкева Ив. Стоянова, который в конце XIX века опросил всех членов Ловечского тайного комитета, каждый указал на другого…
По словам С. Цанева, у Левского было «невероятное чувство историчности» – он всю корреспонденцию писал в двух экземплярах. Один экземпляр он оставлял себе, другой направлял в Бухарест Любену Каравелову (
История, связанная со вторым экземпляром корреспонденции Левского, напоминает детектив.
Димитр Общий с собачьей угодливостью выдал не только Левского, но и Любена Каравелова как председателя Центрального комитета (БЦРК), находившегося в Бухаресте.
В двадцатитрехлетнем возрасте Любен Каравелов поступил вольнослушателем в Московский университет. Революционно-демократическая мысль, набиравшая силу в российском обществе, захватила молодого болгарина.
Интеллектуальная жизнь в России переживала небывалый подъём. В литературе заблистали имена Тургенева, Толстого, Достоевского, Гончарова, Чернышевского, Лескова, Салтыкова-Щедрина. Публика зачитывалась романами «Отцы и дети», «Что делать?», «Записки из мёртвого дома», «Преступление и наказание», «Обломов». В студенческой среде цитировали стихи и поэмы Некрасова о чаяниях и нищете народа. Островский с потрясающей правдивостью описывал в своих пьесах нравы и быт московских купцов и мещан. Истинное восхищение у публики вызывали живописные произведения художников Перова, братьев Маковских, Крамского, Репина, Сурикова, Саврасова, Шишкина, представлявших в реалистической манере на своих полотнах сюжеты из отечественной истории, сцены из народной жизни и красоту русской природы. В театрах и филармониях звучали гениальные музыкальные творения Чайковского, Римского-Корсакова, Мусоргского, Бородина, Балакирева.
Творческие силы, переполнявшие российских интеллектуалов, вдохновляли не только отечественную молодёжь, но и студентов из других стран.
Любен Каравелов примыкает к кружку радикально настроенных болгарских студентов (
