Созданные Левским тайные комитеты бездействовали. Никто из клявшихся посвятить свою жизнь делу освобождения отечества не проявлял никакой активности. Некоторые члены БЦРК предриняли попытку собрать деньги для закупки оружия, боеприпасов и амуниции, чтобы снабдить отряды восставших. Но большая часть этих денег была вульгарно разворована.
На фоне отсутствия конкретных действий со стороны Любена Каравелова на небосклоне болгарского освободительного движения засверкали другие звёзды, более смелые и волевые. Решением БЦРК они предварительно определили дату начала всеобщего восстания – 1 мая 1875 года. Задумка была – синхронизировать его с выступлениями Сербии и Черногории против Османской империи.
Но только в конце августа 1875 года отправились через Дунай для организации восстания в крупные болгарские города специальные эмиссары, как принято их называть в Болгарии, «апостолы революции»: Стефан Стамболов, Колю Ганчев, Вырбан Юрданов, Георгий Апостолов и Захарий Стоянов.
Не согласовав своих действий с БЦРК и другими организациями на местах, срочного выступления против турок потребовал Георги Бенковский, (
Ему удалось 13 апреля провести так называемое Народное собрание своих сторонников в Оборище, которое избрало военный совет селения Панагюрище во главе с самим Г. Бенковским.
Он был человеком дерзкой храбрости, но с честолюбивым характером, играл роль эдакого бонапартика. Он не чурался прямого обмана: пытался внушить людям, что будто бы русские войска вот-вот перейдут Дунай, ожидая только сигнала, что Сербия и Черногория уже сосредоточили военные части на границе с Турцией, что Гарибальди уже стоит в Дубровнике и что народ в других частях Болгарии взялся за оружие.
Но и тут оказался предатель, который поспешил рассказать обо всём турецким властям в ближайшем городе Татар-Пазарджике (
Срочные телеграммы полетели в Стамбул, Софию и Пловдив.
Такое же стихийное выступление произошло 20 апреля в селении Копривщица, руководимое Тодором Коблешковым.
Антиправительственные акции начались и в ряде других селений, находившихся в долинах и ущельях болгарских твердынь Старой Планины и в Родопах. Были убиты несколько представителей турецких властей.
Но у восставших, поставивших на карту свои жизни во имя освободительной, кровавой битвы с турками, из века в век угнетавших эту нацию, не было оперативной коммуникации между собой, чтобы действовать согласованно. Никто не поддержал восставших и в крупных городах. Значительная часть болгарского населения была напугана восстанием или пришиблена репрессиями.
Происходит трагическая смена впечатлений.
Турецкие власти выставили против бунтовщиков регулярные войска и отряды башибузуков, состоявших из отбросов общества. Специально для этих целей были выпущены из тюрем головорезы и грабители. Они подобно ненасытным гиенам набросились на беззащитных людей. Началось массовое истребление болгарского населения.
Чудовищные зверства турецкие власти оправдывали перед великими державами якобы убийством восставшими до трёх тысяч мусульман.
Но это была преднамеренная ложь. По свидетельству атташе посольства США в Константинополе Юджина Скайлера, посетившего районы восстания, число убитых мусульман не превышало 155 человек.
До сих пор болгарские историки задаются вопросами: на самом ли деле апостолы верили в успех восстания? Или они – близорукие авантюристы, целью которых было спровоцировать турок на зверства, чтобы тем самым вызвать вмешательство великих сил?
В конце концов, такое вмешательство произошло. И возможно, поэтому апостолы стали гениальными предтечами Освобождения?
Но когда зловещие тучи разгрома нависли над отрядами восставших, «апостолы» заметались в панике. Первым сбежал «апостол» Стамболов, даже не понюхав пороха, переодевшись в ходжу или в угольщика.
Сбежал и Заимов, тоже не участвуя в схватках с турками. Но этот загримировался хитрее: он облачился в женскую одежду (
Как пишет С. Цанев, Гергий Бенковский, Захари Стоянов, Панайот Волов, Георги Икономов, Тодор Каблешков и некоторые другие «апостолы», бросили восставших, сбежали в горы. Кто-то из них был убит, двое утонули, Каблешков застрелился.
Иван Вазов воспел героев Апрельского восстания в своей поэме о «Простом сапожнике Кочо», который, спасаясь в Перущице от зверств башибузуков, убивает своего сына-младенца, жену и себя.
Но далеко не случайно, классик болгарской литературы назвал это восстание –
Тем временем плелась хитроумная сеть, а возможно, и паутина дипломатических интриг великих держав вокруг событий на Балканах.
