По злой иронии судьбы последние дни своей жизни Абдул-Азиз закончил именно в том дворце, который был создан по его амбициозному замыслу.
Свержение Абдул-Азиза не вызвало никакого возмущения у правоверных.
На следующий день после переворота новый султан появился в мечети Ай-София (
Заговорщики предусмотрели посещение новым султаном этой мечети в соответствии с давним обычаем селамлика, который предписывал обязательное посещение падишахом каждую пятницу одной из мечетей столицы.
По случаю низложения Абдул-Азиза шейх-юль-ислам возгласил фетву, гласившую:
«Коран дозволяет низложение падишаха, если он не радеет о пользе империи, непроизводительно расточает народные суммы…»
Организаторы переворота шумными и продолжительными иллюминациями в городе постарались заглушить появлявшееся в народе недоумение произошедшими переменами. В течение трёх дней на обоих берегах Босфора непрерывно полыхали фантастические фейерверки.
Со слезами на глазах наблюдал Абдул-Азиз из окна одного из флигелей Чарагана за ослепительным прославлением нового падишаха. В нём всё ещё теплилась надежда, что заверявшие его в вечной дружбе правители Франции и Англии во время посещения им этих стран потребуют восстановления его на престоле.
Насколько они оказались верны своим заверением, он узнал следующей ночью, когда к нему явились посланные заговорщиками убийцы. Свергнутый повелитель стал убегать от них по анфиладе комнат. Но вскоре дворец огласил душераздирающий крик, вначале мужской, а затем и женский. Раздался звон разбитого окна, из которого голос молодой женщины взывал о помощи. Но крик быстро оборвался.
На следующий день жители столицы прочитали в газетах сообщение о том, что «Абдул-Азиз в припадке сумасшествия бросился из окна и разбился до смерти».
А на третий день после случившегося газеты написали, что третья жена бывшего султана умерла от чахотки.
Не выдавая своих источников, посол Лофтус поделился с Гирсом о том, будто бы «у него есть сведения, заслуживающие доверия, что приказом нового султана было проведено расследование трагического инцидента. В нём приняли участие девятнадцать авторитетных медиков, в том числе доктор Дикксон – врач посольства её величества, а также врачи австрийского, французского посольств и ряд высокопоставленных лиц администрации, включавших турок, грека и армянина. Они единогласно подтвердили, что смерть Абдул-Азиза стала результатом самоубийства. Умерший султан вскрыл себе вены острыми ножницами. Доктор Дикксон свидетельствовал, что никто из его коллег не сомневался, что акт самоубийства был добровольным».
В современных условиях англосаксы, как известно, довольно широко используют создание подобного рода международных комиссий с включением представителей других европейских стран, которые безропотно подтверждают желаемые ими результаты осуществленных ими же или их подручными террористических деяний.
Немногие горожане столицы поверили в самоубийство бывшего падишаха и внезапную смерть его третей жены. Но разве могли они в этом кому-то признаться?
В кровавой трагедии третей жены Абдул-Азиза есть сюжет, нити которого связывают эту несчастную с Северным Кавказом, – она была черкешенка. Вскоре после того, как она попала в гарем, её полюбила мать султана – влиятельная валиде. Благодаря этому черкешенка получает звание третей жены падишаха.
Она сумела упросить валиде ходатайствовать за своего брата Гассана, окончившего военную школу в Константинополе, где он прослыл как ученик непокорный, с крайне конфликтным, или проще говоря, со скверным, неуживчивым характером. Его часто наказывали за ссоры и драки.
