Как отмечает А. А. Гречко, «командиру высадки контр-адмиралу Н. Е. Басистому поступило донесение о больших потерях десантников. Не зная о высадке штурмового батальона и оставшись без отряда огневой поддержки, он приказал кораблям высадки отойти в море. В 18 часов корабли первого и второго десантных отрядов возвратились в Геленджик. При высадке десанта погибли все три баржи, четыре баркаса, два сейнера, один буксир и один катер, получили повреждение все канонерские лодки, два буксира и два катера. К тому времени, когда контр-адмирал Басистый отдал приказ о прекращении высадки, на берегу уже было 1427 человек и около 10 танков»[646]. Причины неудачи Гречко видел в том, что «противник, укрытый в складках местности, не был подавлен и успел подтянуть резервы». Вина же советского командования, по его мнению, заключалась в том, что «вместо того чтобы создать десантным войскам необходимые условия и начать высадку десанта лишь после прорыва обороны противника северо-восточнее Новороссийска, как это было ранее предусмотрено планом, десантная операция началась до того, как обозначился успех на главном участке фронта 47-й армии под Новороссийском. Очевидно, командующий фронтом рассчитывал на то, что немедленная высадка десанта вынудит противника перебросить на борьбу с ним часть сил, оборонявшихся севернее Новороссийска, что, в свою очередь, даст возможность нашим войскам прорвать оборону врага в этом районе. Однако этого не произошло. К причинам неудач можно отнести: штормовые условия погоды на море и то, что планом операции не было предусмотрено подавление обороны противника авиацией и помощь десантникам транспортной авиацией на случай изменения погоды на море и других случайностей»[647]. В действительности ошибка здесь была не командования фронтом, а непосредственных руководителей операции по десантированию, т. е. флотских начальников, которые не смогли обеспечить необходимую координацию действий. Дальнейший опыт показал, что, независимо от советских атак на фронте, даже в период генеральных наступлений, у немцев и румын было достаточно сил, чтобы надежно блокировать «Малую землю».
Попытки оставшихся без поддержки десантников закрепиться на плацдарме оказались безуспешны. Утром 4 февраля один из отрядов морских пехотинцев с тремя танками вышел к Глебовке и штурмовал позицию румынских минометов, но был отбит. Вечером орудия 164-го резервного зенитного артиллерийского батальона и 173-го противотанкового дивизиона из 73-й пехотной дивизии подбили все 6 советских танков. Оставшиеся десантники получили приказ прорываться к плацдарму у Станички, но почти все они погибли или попали в плен, столкнувшись с солдатами 213-го гренадерского полка. Как пишет В. Тике, «когда стало ясно, что в бухте Озерейка высажен десант, стоявший в Крымской 3-й батальон 229-го полка 101-й егерской дивизии был посажен на машины, переброшен в район Новороссийска и придан 73-й пехотной дивизии. 13-я рота 229-го полка под командованием лейтенанта Вичорека 5 февраля вместе с румынами прошла из Глебовки вдоль берега. Были обнаружены только убитые, остовы танков и подбитые десантные баржи, сидящие на мели. Насчитали 620 убитых и 31 подбитый танк американского производства. На мелководье покоилось кладбище военной техники. До 6 февраля было захвачено 594 пленных. Таким образом, из 1500 человек первой волны десанта стала известна судьба 1216, немногим удалось пробиться через линию фронта, а остальным стало кладбищем Черное море»[648].
Гораздо успешнее действовал вспомогательный десант у Станички. Здесь все началось точно в срок и никаких накладок не было. На сторожевых катерах 4-й флотилии береговой обороны батальон морской пехоты под командованием майора Цезаря Куникова вдоль крутого берега, под прикрытием советских береговых батарей восточной стороны Цемесской бухты, подошел к мысу Мысхако. Советская артиллерия подавила хорошо пристрелянные позиции 10-й румынской пехотной дивизии. Два 88-мм зенитных орудия 164-го резервного зенитного дивизиона стояли в 300 м от входа в Цемесскую бухту. Один из расчетов заметил катера, но принял их за свои. Десантники высадились и нейтрализовали батарею. После рассвета советские береговые батареи с восточного берега Цемесской бухты парализовали все передвижения немцев на подступах к плацдарму. В ночь на 5 февраля на плацдарм у Станички был переброшен полк, а потом и вся группа главного десанта, предназначавшаяся для высадки в Озерейке. К 7 февраля 1943 года на плацдарме было более 8000 человек, а 9 февраля уже 17 000.
И. В. Тюленев вспоминал: «После возвращения кораблей в Геленджик, а 83-й мотострелковой бригады в Туапсе, когда выяснились обстоятельства боев в районе Южная Озерейка, я приказал вице-адмиралу Ф. С. Октябрьскому 255-ю мотострелковую бригаду, отдельный пулеметный батальон, а вслед за ними и 83-ю мотострелковую бригаду высадить в районе Станичка, развить успех ранее высадившихся войск»[649].
