Настоящий же П. И. Бодин был назначен 23 августа начальником штаба Закавказского строя. Но уже 2 ноября 1942 года он погиб при бомбардировке штаба фронта в Орджоникидзе люфтваффе. Вместе с ним погиб член Военного совета Закавказского фронта, комиссар госбезопасности 3-го ранга Алексей Николаевич Саджая, 1-й заместитель председателя Совнаркома Грузии и нарком внутренних дел Северо-Осетинской Республики Андрей Семенович Заделава.
21 июля 1953 года в покаянном письме на имя Н. С. Хрущева Сергей Матвеевич Штеменко, за свою близость к Берии уже разжалованный из генералов армии в генерал-лейтенанты, об этой поезждке на Кавказ рассказал гораздо короче и при этом постарался продемонстрировать всю свою ненависть к Лаврентию Павловичу (генерал явно боялся, что его тоже могут арестовать по делу Берии: «Впервые я встретился с этим Берия, будь трижды проклято его имя, в 1942 году во время его поездки в Закавказье. Для работы к нему была прикомандирована группа из Генштаба, возглавляемая генерал-лейтенантом Бодиным. В составе этой группы был и я. В Закавказье были около двух месяцев. За этот период все задания по работе я получал от своего непосредственного начальника генерала Бодина. С Берия никаких непосредственных дел не имел. Видел его несколько раз на совещаниях и один раз при выезде для осмотра оборонительных рубежей в район Махачкала, Грозный»[263].
7 августа 1953 года давал показания по делу опального маршала. Он сообщил, что «оценивая поведение Берия с точки зрения событий сегодняшнего дня, видишь, что в действиях его было много такого, что не только не способствовало обороне Кавказа, но, наоборот, дезорганизовывало оборону. Прежде всего, Берия создал параллельно штабу фронта особую оперативную группу, возглавлявшуюся генералом Петровым из НКВД, которой была поручена оборона перевалов с подчинением войск, оборонявших эти перевалы. В группу Петрова входили люди, мало компетентные в военном деле. Создание группы Петрова только внесло дезорганизацию в оборону перевалов, а эта оборона являлась тогда важнейшей задачей, так как фланги уже оборонялись организованно.
Вторым действием Берия, дезорганизовывавшим оборону Кавказа, была замена ничем не опорочившего себя командующего 46 Армией — генерала Сергацкова, генералом Леселидзе. Такая ненужная замена командующего в напряженной обстановке никак не могла способствовать упрочению обороны.
В действиях Берия было очень много ненужной шумихи. Вспоминаю, в частности, как по распоряжению Берия мы выезжали производить осмотр оборонительных рубежей по линии Грозный — Баку. Весь этот выезд носил показной характер. Доходило до того, что военные специалисты вообще не имели возможности осмотреть укрепления, так как машины двигались мимо. Однако считалось, что Берия произвел таким образом „осмотр“ оборонительной линии, и доносилось в Ставку, что им лично проверено состояние рубежей.
При пребывании Берия на Кавказе военное командование фактически было отстранено им от руководства; Берия во всей своей деятельности стремился опереться на сотрудников НКВД, большинство из которых были совершенно некомпетентны в военном деле. Возвращаясь к характеристике оперативной группы Петрова, следует указать, что их некомпетентность в военном деле доходила до того, что они не умели нанести обстановку на карту, не знали элементарных военно-топографических обозначений, не могли составить простейших оперативных документов.
По существу, все эти действия Берия, связанные с обороной перевалов Главного Кавказского хребта, как главной задачей в тот период, наносили вред этой обороне и создавали благоприятные условия для противника и тем самым усиливали угрозу проникновения немцев в Закавказье. Только в результате изменения общей стратегической обстановки после разгрома немцев под Сталинградом изменилась и обстановка в Закавказье».
На вопрос об отношении Берия к русским командирам Штеменко ответил: «Было очень заметно, что Берия делал упор на грузин, и не просто на грузин, но на грузин из НКВД. Таким образом, можно сделать вывод, что Берия не доверял русским и в первую очередь стремился опереться на сотрудников НКВД — грузин по национальности. Иногда Берия в нашем присутствии разговаривал с лицами из своего окружения на грузинском языке».
На вопрос о войсках НКВД Сергей Матвеевич ответил: «Я знаю, что в обороне Кавказа принимало участие незначительное количество войск НКВД, — отдельные малочисленные отряды под командованием полковника Пияшева из органов НКВД. Однако какова была общая численность войск НКВД, находившихся в Закавказье, я не знаю».
