Помимо полевой артиллерии Крымский фронт пользовался поддержкой Черноморского флота. Правда, ввиду опасности воздействия с воздуха корабли стреляли по берегу практически исключительно ночью. В ходе обстрелов в период с 27 февраля по 26 апреля 1942 г. флот израсходовал 371 305-мм снаряд, 725 180-мм снарядов, 2370 130-мм снарядов и 120 100-мм снарядов[711]. Стрельба была весьма интенсивной, как указывалось во фронтовом отчете: «Линейный корабль в конце периода был поставлен на ремонт для смены тел орудий главного, 305-мм калибра»[712]. С одной стороны, лидером по количеству обстрелов являлся населенный пункт Дальн. Камыши (11 раз). С другой – в списке обстреливаемых целей отсутствует Кой-Асан и выс. 66, 3, но присутствуют Владиславовка, Феодосия, Алушта, Судак, а также населенные пункты в глубине обороны немцев, такие как Старый Крым. Очевидно, имелись опасения поразить свои войска.
В целом приходится констатировать, что Крымский фронт не использовал имевшегося у него потенциала в лице практически паритета по расходу боеприпасов полевой артиллерии с противником и неоспоримого преимущества в лице помощи флота. Далеко не все фронты могли похвастаться такими стартовыми возможностями.
Выводы. Крымский фронт, с одной стороны, отражает типичные для Красной Армии 1942 г. проблемы, как в действиях танков, так и в организации наступлений в целом. Точно так же танковые бригады других фронтов безуспешно штурмовали другие «угловые столбы», например Юхнов или Славянск. В отсутствие навыков штурмовых действий пехоты танки не могли сами решить исход боя. Однако, как было показано выше, причиной неудач Крымского фронта не может быть названа острая нехватка боеприпасов.
В отношении национального фактора следует сделать вывод, что его влияние на неудачи наступательных операций Крымского фронта было лишь косвенным. Ударные соединения, в том числе в результате деятельности Л.З. Мехлиса, укомплектовывались преимущественно славянскими национальностями. Причины неудач лежали в плоскости проблем, во многом общих для Красной Армии начала 1942 г. в целом.
Вместе с тем имели место индивидуальные черты, определившие неблагоприятный для Красной Армии исход боевых действий на Парпачских позициях. По существу, имела место цепочка событий. В ходе первого наступления с амбициозными целями сумма субъективных и объективных факторов (погода, состояние связи, выучка личного состава) привела к тяжелым потерям в людях и технике. Потери в танках не были восполнены к началу мартовского наступления, что привело к его неудаче после выбивания немногочисленных дееспособных танков новых типов. Дальнейшие попытки расшатать оборону противника привели к ощутимым людским потерям и переходу боев в позиционную фазу. Одновременно войска Крымского фронта показали возросшую выучку в отражении танкового контрудара свежей 22-й тд. Последующее пополнение людьми и техникой и возобновление наступления с ограниченными целями натолкнулись на свежее соединение противника, получившее новые противотанковые средства. Усугубилась ситуация специфическими крымскими погодными условиями.
Череда неудач заставила командование фронта обратиться к тактике штурмовых действий, готовить частные операции локального характера, но эти меры уже запоздали и не успели принести свои плоды до начала немецкого майского наступления.
25 января 1942 г. вышел приказ Ставки ВГК, положивший начало расформированию авиационных дивизий ближнего действия, в целях, как говорилось в документе, «приближения авиационного руководства к авиаполкам и лучшего использования ВВС». Отныне структура авиадивизий сохранялась лишь в дальне- и тяжелобомбардировочной авиации. «Военным советам фронтов перестроить систему управления авиацией и передать часть авиационных полков в непосредственное подчинение командующих ВВС армий», – потребовал Верховный. Вскоре Сталин утвердил новое положение об этой должности [Советские Военно-Воздушные Силы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. Сборник документов. № 1. М., 1957. С. 209.].
Буквально сразу на разных направлениях командиры и штабы приступили к выполнению полученных указаний, создавали «свои вотчины», назначались их руководители. Тогда думали, что подобная практика «приблизить» авиацию к наземным войскам позволит лучше использовать ВВС в интересах проводимых наступательных операций. Но получилось иначе, не столь успешно. К чести генерала Е.М. Николаенко, он попытался централизовать наличные силы, преобразовав ВВС 44-й армии в «группу бомбардировочной авиации», а ВВС 51-й армии – в «группу истребительной авиации».
