К этому времени противник значительно увеличил свою авиационную группировку на полуострове (но еще уступал нам в численности), смог повысить активность боевой работы экипажей. Советское командование не знало о прошедшем в гитлеровской ставке 28 марта 1942 г. обсуждении плана летней кампании на Восточном фронте. Как теперь известно, на совещании было решено после завершения весенней распутицы основные действия развернуть на южном фланге, для чего требовалось максимально усилить 4-й воздушный флот, контролирующий этот район. Начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии генерал Ф. Гальдер, в частности, записал в своем дневнике: «Действия начинать на юге – в Крыму. Операцию против Керчи провести как можно быстрее». И далее добавил: «Керчь – сосредоточение основных сил авиации» [
Задача нанести поражение советским войскам в Крыму впервые была поставлена еще 12 февраля 1942 г. в «Распоряжении о ведении боевых действий на Восточном фронте по окончании зимнего периода» главного командования сухопутных войск Германии. В нем было сказано следующее: «Наряду с ликвидацией прорыва противника западнее Изюма, ближайшая задача группы армий [ «Юг». –
Более того, еще до начала первого наступления Крымского фронта, Э. фон Манштейн в своем докладе в ГА «Юг» 21 февраля 1942 г. прямым текстом писал: «Особая опасность кризисов в Крыму сочетается с исключительным шансом на успех»[714].
Причем эту свою мысль командующий 11-й армии раскрывал еще в докладе 19 февраля: «В этой части русского фронта в связи с массированием противником сил на узком пространстве, в тылу которого находится море, вырисовывается шанс на успех. Подобного шанса нет ни на одном другом участке фронта – по крайней мере, этой весной»[715]. Уже тогда Манштейн говорил о необходимости нанести поражение группировке советских войск на Керченском полуострове ранее штурма Севастополя.
Командующий 11-й армией предлагал «быстрый прорыв до гаваней и уничтожение обеих находящихся на полуострове армий». Помимо уже обещанной ему 22-й тд Манштейн просил для решающего успеха выделить для операции в Крыму еще одну танковую дивизию из состава 1-й ТА, а также крупные силы авиации. Правда, на том этапе планирования удара по советским войскам на Парпачском перешейке он предполагал использовать авиацию в основном для воздействия на порты снабжения – Керчь и Камыш-Бурун.
На совещании 28 марта 1942 г. Ф. Гальдер в дневнике записал основные высказывания Гитлера, в которых уже тогда был отдан приоритет Крыму: «Действия начинать на юге – в Крыму» и «Крым. Керчь – сосредоточение основных сил авиации». Вскоре эти идеи были оформлены в подписанной Гитлером Директиве № 41 от 5 апреля 1942 г. В ней были определены основные цели кампании 1942 г. – Кавказ и Ленинград. Для высвобождения крупных сил 11-й армии, завязших в позиционных боях на изолированном участке фронта, в директиве № 41 ставилась задача «очистить от противника в Крыму Керченский полуостров и овладеть Севастополем»[716]. На совещании у Гитлера в апреле 1942 г. Зондерштерн и Манштейн представили план операции по разгрому советских войск на Керченском полуострове. Операция получила кодовое наименование «Охота на дроф» (Trappenjagd).
План во многом напоминал «удар серпом», с помощью которого было нанесено поражение союзникам на Западе за два года до описываемых событий, в мае 1940 г. Нанесение главного удара предполагалось силами XXX AK с тремя пехотными дивизиями в первом эшелоне: 132-й пд (справа), 28-й лпд (в центре) и 50-й пд (слева)[717]. Далее предполагался ввод в бой 22-й тд в районе Арма-Эли и охватывающий маневр в отношении северного крыла советской группировки на Парпачском перешейке.
Немецкая схема атаки Парпачских позиций 63-й гсд с высадкой десанта со штурмовых лодок.
