Однако, по немецким данным, ввод в бой 345-й сд, по крайней мере на левом фланге немецкой ударной группировки, прошел достаточно результативно. Ранним утром 9 июня 32-й пп 24-й пд был выведен в резерв корпуса и передан соседней 50-й пд. 102-й пп 24-й пд перешел в наступление на узком фронте в глубоко эшелонированных боевых порядках. Атака успеха не имела, и командир полка принял решение отойти. В момент отхода полк был накрыт огнем советской артиллерии, как отмечалось в отчете о действиях соединения: «Противник открыл исключительно мощный артиллерийский огонь, в том числе из установок залпового огня на всем фронте дивизии, в особенности по высоте «Яйцо»»[1047]. В 10.30 по немецкому времени последовала контратака советской пехоты при поддержке «20 танков Т-34 и Т-26». Танков Т-34 на этом участке не было. Судя по отчету о действиях танковых войск в Севастополе, в этой контратаке участвовали 8 танков Т-26 125-го отб (была потеряна 1 машина)[1048]. По немецким данным, контратак было несколько, и они продолжались до 18.00. По отчету о действиях соединения, 102-й пп понес очень большие потери от артиллерийского огня и в этот день больше не наступал. Потери 24-й пд (без учета 32-го пп и румынского 33-го пп, потерявших несколько десятков человек) за 9 июня составили 100 человек убитыми, 7 пропавших без вести и 439 человек ранеными[1049]. В числе потерь также проходят «татары» – 1 пропавший без вести и 3 раненых[1050]. 24-я пд стала абсолютным лидером по числу потерянного вооружения в LIV AK, потеряв 100 МП-40, 66 пулеметов и 17 минометов[1051].
Массив 30-й батареи с башнями, вид с самолета.
Произошедшее заставляет Э. фон Манштейна отправиться в 24-ю пд и выслушать доклад командира дивизии генерал-майора Ганса фон Теттау. Итоги разноса отразились в ЖБД 11-й армии несколькими фразами: «Командующий ставит ему на вид, что дивизия вопреки приказу ввела в бой 32-й пп, мало что этим достигла и понесла большие потери. Разведка проводилась в недостаточных масштабах»[1052]. В итоге Манштейн отдает LIV AK приказ остановить наступление 24-й пд, вывести ее из боя, с последующим использованием на направлении главного удара 22-й и 50-й пд. Оставляемые позиции 24-й пд занимались вводимой на фронт 4-й румынской гсд. Результатом дня также стало распоряжение командующего 11-й армии: «Вести огонь по обнаруженным батареям противника, не обращая внимания на расход боеприпасов»[1053]. К слову сказать, в мемуарах Э. фон Манштейн вообще никак не прокомментировал этот инцидент, ограничившись рассуждениями о «железной земле» Севастополя. Фон Теттау не был отстранен и командовал соединением до февраля 1943 г., но покинул свой пост с выводом в «резерв фюрера».
Препятствия, создававшиеся продвижению вперед немецкой пехоты ударами артиллерии из глубины, заставили командование 11-й армии предпринять соответствующие контрмеры. 10 июня под Севастополем развернулась напряженная артиллерийская дуэль, вся артиллерия Манштейна вела огонь главным образом по батареям СОР. Всего за день 11-й армией было расстреляно 1596 тонн боеприпасов[1054]. Однако успех борьбы с советской артиллерией пока оставался весьма сомнительным. Как отмечается в ЖБД 11-й армии: «Несмотря на концентрацию артиллерии и постоянные удары авиации по артиллерийским позициям противника, даже ценой большого расхода боеприпасов невозможно в достаточной степени подавить вражескую артиллерию»[1055].
К 10 июня 1942 г. положение с боеприпасами в Приморской армии ухудшилось, хотя еще оставалось относительно стабильным. Практически неизменным было положение с выстрелами к 76-мм дивизионным пушкам. К ним еще оставалось 29,5 тыс. выстрелов (из 34,6 тыс. на 1.06.42 г., см. табл. 2)[1056]. Заметно хуже была ситуация с более крупными калибрами. Так, к 107 мм пушкам 10/30 г. осталось 3,4 тыс. выстрелов (из 5,5 тыс. на 1.6.42 г.), к 122-мм гаубицам 10/30 г. – 8,0 тыс. (из 12,7 тыс.), к 152-мм гаубицам-пушкам 37 г. – 6,2 тыс. (из 9,0 тыс.)[1057]. Положение с минометными минами, по крайней мере, не ухудшилось по сравнению с началом штурма. Соответственно 50-мм мин осталось 203,7 тыс. штук, 82-мм мин – 81,1 тыс. штук, 107-мм мин – 2,2 тыс. штук 120-мм мин – 7,5 тыс. штук. Т. е. по большинству позиций мин имелось даже больше, чем на 1 июня 1942 г.[1058]. Массированное использование противником авиации, разумеется, негативно сказалось на наличии боекомплекта зенитных орудий: 85-мм зенитных выстрелов в Приморской армии еще оставалось 4,9 тыс. штук (из наличия 7,9 тыс. штук на 1.06.42 г.)[1059]. Тем не менее следует признать, что с точки зрения запасов боеприпасов Приморская армия на четвертый день штурма еще сохраняла возможность сопротивляться.
