В ходе быстро проходившей перегруппировки соединения и части 21-й и 23-й армий вели огонь по противнику, а на отдельных участках решительно атаковали его позиции, стремясь продвинуться вперед. 13 июня повторил подвиг Александра Матросова ефрейтор 2-й роты 98-го стрелкового полка 10-й стрелковой дивизии Дмитрий Ушков, закрывший телом амбразуру финского дота. Д. К. Ушкова похоронили с воинскими почестями вблизи Ленинграда, в поселке Парголово, а Президиум Верховного Совета СССР посмертно присвоил ему звание Героя Советского Союза, его именем были названы поселок на Карельском перешейке, деревня в Костромской области, где родился Д. К. Ушков, и одна из улиц Ленинграда (вал переименований, случившийся в 1990-е годы, не коснулся этой маленькой улицы в Выборгском районе города, она до сих пор носит имя героя).
Прорыв второй линии обороны Говоров определил в районе Кутерселькя, это левее позиций 30-го гвардейского корпуса. Но через начальника штаба фронта генерала Попова комфронта потребовал от Симоняка атаковать в полную силу. Учитывая то, что 3-й артиллерийский корпус сосредоточился в полосе главного прорыва, артиллерия фронта помочь Симоняку не могла. Изначально от него требовалась имитация удара, но планы изменились. По замыслу командующего, финны до последнего момента не должны были разгадать, в какой точке осуществляется главный удар. Симоняк с задачей справился.
Рано утром 14 июля противник контратаковал позиции 64-й дивизии силами до 350 автоматчиков. Контратака была отбита. К 13.00 части дивизии преодолели проволочные заграждения на рубеже Ахола и уничтожили боевое охранение противника, но дальше продвинуться на смогли. 45-я дивизия атаковала финнов, но также особого успеха не имела. 63-я дивизия находилась в резерве.
Постоянные атаки частей Симоняка не позволили финнам разгадать в первой половине дня направление главного удара. Они не смогли перебросить из Кивеннапы резервы на свой правый фланг. Таким образом, 14 и 15 июня наши части взломали главную полосу вражеской обороны, открыли дорогу на Выборг. 16 июня 30-й гвардейский корпус, как выполнивший свою задачу, был отведен в тыл на пополнение и перегруппировку. Солдаты получили заслуженный отдых.
Утром 20 июня первые подразделения 108-го стрелкового корпуса ворвались на южную окраину Выборга. А уже 22 июня выходит 154-й номер газеты «На страже Родины» с небольшой статьей Симоняка. В ней он перечисляет подвиги бойцов своего корпуса. Так, гвардии младший сержант автоматчик Харитонов за три боя истребил более 30 финнов. Гвардии рядовой радист Беспрозванный во время корректировки артиллерийского огня был окружен семью финнами. Троих он убил, остальных обратил в бегство. Статья заканчивается пронзительной, железной нотой уверенного в своей правоте человека: «Мы идем вперед, и нет силы, способной нас остановить… И мы добьем немецко-финских захватчиков на их же земле!»
В этом же номере зафиксированы первые впечатления молодого лейтенанта В. Василевского после взятия Выборга. После этой заметки у многих отпадут вопросы, чей же все-таки Выборг и эта суровая Карельская земля, из столетия в столетие менявшая корону, язык, народ: «Наш Выборг разрушен и сожжен. Белая ночь озарена пожарами. Подлые временщики финны в припадке лютой злобы надругались над русским городом…
…В марте 1940 года я, красноармеец 1-й стрелковой роты, входил со своими боевыми друзьями по этой же улице в Выборг. Мы прошли сквозь снега Карельского перешейка, сквозь твердыни Хотинена, сражались в такие морозные ночи, когда даже водка замерзала. В то мартовское утро мы проходили мимо чудесного здания вокзала. Сейчас этого вокзала нет. Финны взорвали его.
…Как тихо сейчас в Выборге! Линия фронта ушла к западу. Трупы финских автоматчиков в кюветах заметены слоем пыли от проносящихся грузовиков. На бульваре стоят танки.
…Разбиты витрины магазинов. На этой улице не было боя. Финны молотками дробили зеркальные стекла. Крыса обнюхивает в витрине разбросанные бумаги, а потом, заслыша шаги, исчезает в темноте.
…Когда вернулась в город тишина, прилетели чайки. Они легко кружатся в это тихое утро вокруг светлеющей, как огромная свеча, крепостной башни. В зыбкой полутьме белой ночи пламенеет на башне красный флаг»[224].
Еще одно важное для Симоняка событие произошло 22 июня 1944 года. Приказом Верховного главнокомандующего за номером 0172 30-му гвардейскому стрелковому корпусу было присвоено наименование Ленинградского. За Белоостровскую операцию генерал-лейтенант Симоняк был награжден орденом Суворова 1-й степени.
После освобождения Ленинграда от фашистской блокады в город перебираются дочери Николая Павловича, Зоя и Рая. Старая квартира в Благодатном переулке была разрушена попаданием снаряда, новую Симоняк не просил, поэтому на первое время определил семью в здание военной комендатуры на Садовой. При малейшей возможности старался выбираться к дочерям.
Война продолжалась.
