Во время проведенной в сентябре Таллинской наступательной операции 30-й гвардейский корпус Симоняка вновь действовал на острие удара, теперь уже в составе 2-й ударной армии генерала И. И. Федюнинского. 17 сентября части корпуса форсировали реку Эмайыги и в первый же день продвинулись в глубину обороны противника на 19 километров. Осознав бесперспективность удержания Эстонии, Гитлер еще 16 сентября подписал приказ о проведении операции «Астер», предусматривающей эвакуацию немецких войск. Части войск, противостоящих 2-й ударной армии, предписывалось удерживать оборону до 19 сентября, с тем чтобы обеспечить эвакуацию войск от линии «Танненберг». 17 сентября началась эвакуация немецких войск из Таллина (морским путем удалось вывезти до 60 тысяч человек). 19 сентября корпус Симоняка расширил прорыв на 45 километров и вклинился в немецкую оборону на 65 километров. Освобождено более 700 населенных пунктов. Для гитлеровцев это был разгром. Симоняк в эти дни непрерывно перемещал свой наблюдательный пункт. Все было в движении, и комкор надолго не останавливался на одном месте. Его запыленная машина появлялась то в одной дивизии, то в другой. В связи с таким стремительным продвижением сплошная линия фронта перестала существовать. Случалось, и в тылу завязывались короткие и яростные бои. Были выделены отдельные части для уничтожения диверсионных и просто мелких групп противника, не успевших отступить с основными силами. Точно так же действовали немцы в октябре 1941 года во время своего стремительного прорыва к Москве.
Не обошлось без курьезов. Комдив 64-й гвардейской стрелковой дивизии И. Д. Романцов, догоняя на своем «Виллисе» штаб 191-го полка, вместе с шофером взял в плен колонну солдат 1-го эстонского полка, организованно шедших без оружия сдаваться.
В Таллине Симоняк надолго не задержался. Л. А. Говоров взял его с собой под Ригу, куда вылетел для координации действий 2-го и 3-го Прибалтийских фронтов. Первые несколько дней Симоняк действительно выполнял поручения Говорова, но потом его неожиданно вызвали в штаб 2-го Прибалтийского фронта к генералу армии А. И. Еременко. Тот вручил ему предписание: «С получением сего предлагаю вам убыть и вступить в должность командующего войсками 3-й ударной армии. Срок прибытия — 10 октября 1944 года. Основание: приказ Ставки Верховного главнокомандования. Командующий войсками 2-го Прибалтийского фронта А. Еременко. Член Военного совета 2-го Прибалтийского фронта В. Богаткин».
Армейский уровень для «солдатского генерала», каким и оставался Симоняк всю свою жизнь, это крайне напряженный труд. Уже не так часто выдается время, чтобы выехать в войска, «на землю», пообщаться с солдатами и офицерами. Это больше работа штабная, много сил и времени уделяется планированию операций.
Симоняк возглавил армию во время завершения Рижской операции, затем части и соединения армии принимали участие в блокаде Курляндской группировки противника. Без сомнения, Говоров продвигал талантливого военачальника, но на уровень армии назначения утверждали Ставка ВГК и лично Сталин. Симоняка заметили на самом верху. Впрочем, это не изменило отношения генерала к службе, войскам и армейской дисциплине. Внешне Симоняк не реагировал на столь высокое назначение. Масштаб управления он почувствовал сразу. Сейчас под его началом находились не три дивизии, а три корпуса. Симоняку повезло с начальником штаба армии генерал-майором Михаилом Фомичом Букштыновичем. Бывший прапорщик царской армии, воевавший в Первую мировую войну, командовавший до войны корпусом под Петергофом, в 1938 году Букштынович, как и многие офицеры, был арестован и осужден на 15 лет по 58-й статье. Но 31 декабря 1942 года Постановлением Президиума Верховного Совета СССР Букштынович досрочно освобожден и восстановлен в кадрах РККА с присвоением воинского звания «полковник» и в январе 1943 года назначен на должность заместителя командира 357-й стрелковой дивизии, которая принимала участие в наступательных действиях в ходе Великолукской операции. За успешное руководство войсками дивизии был представлен к ордену Красного Знамени, который не получил, но судимость была снята, а награды были возвращены. Такова кривая жизни многих офицеров того времени. Необходимость и кадровый голод заставили Сталина пересмотреть отношение к офицерам, осужденным в 1937–1938 годах.
В декабре 1944 года для участия в Висло-Одерской операции 3-я ударная армия была переподчинена 1-му Белорусскому фронту и переброшена под Варшаву. Это оперативное решение имеет далекоидущие последствия.
