Исходя из количества добровольцев, сформировать штат батальонов по 272 человека личного состава, как предполагали в райкоме, не представлялось возможным. В итоге в 77-м батальоне получилась такая картина:
Командир батальона — 1
Комиссар батальона — 1
Адъютант (начальник штаба) — 1
Командиров рот — 3
Политруков рот — 3
Командиров взводов — 9
Командиров отделений — 27
Фельдшер — 1
Оружейный мастер — 1
Старшина — 1
Писарь — 1
Рядовой состав — 122
Всего: 171 человек.
Это было больше, чем штат, рекомендованный 4-м отделом УНКВД по Ленинградской области, но необходимо отметить, что в 77-м батальоне не было связных, инструктора химзащиты и саперов, что было в штате прописано. Сохранившиеся списки 76-го и 77-го батальонов говорят о том, что этот штат не был постоянным, а менялся в зависимости от ситуации. Временами они имели по три, а временами по две роты.
С одной стороны, после первой прикидки, приглядки, после первых недель обучения командир батальона Ломакин составил мнение о каждом командире, определил их расстановку в соответствии со своим видением выполнения поставленных задач. С другой стороны, из батальонов часто забирали людей (в том числе и командиров) в формировавшийся Пушкинский партизанский отряд, в другие подразделения. Поэтому необходимо понимать, что состав батальонов — это был живой организм, который менялся, перетряхивался, приходили новые люди. И с этим необходимо было считаться.
Батальоны расквартировали в общежитии сельхозинститута на Академическом проспекте, недалеко от Фермского и Александровского парков. С учетом того, что командир 76-го батальона Музыченко был младше и по званию, и по возрасту, Ломакин стал как бы негласным начальником гарнизона. Музыченко это вполне устраивало и заслуг его не умаляло. Кстати, именно по его инициативе в Пушкине на базе Молочного завода было организовано изготовление бутылок с зажигательной смесью, тысячи которых поступили на вооружение батальонов.
По возрастному составу раскладка в батальонах сложилась следующая: 33 процента школьников и студентов в 77-м, и 50 процентов — в 76-м батальоне. Это были мальчишки, не только не знавшие военного дела, но и не имевшие даже жизненного опыта. Если про девушек можно сказать — нецелованные, то эти ребята недоиграли в казаков-разбойников, ковбоев и индейцев, не говоря уже о других жизненных познаниях.
Из городского УНКВД 29 июня поступило распоряжение: командирам батальонов срочно прибыть для получения вооружения. На начальном этапе батальоны были вооружены канадскими винтовками Ross Mk. III, использовавшимися еще в годы Первой мировой войны. Под них практически не было патронов необходимого калибра, и еще они очень часто заедали — при малейшем загрязнении, так что совершенно не были приспособлены для боя в полевых условиях. Было несколько пулеметов «Льюис» — грозное оружие времен Гражданской войны, но в 1930-х годах снятое с производства. Из плюсов — калибр был приспособлен под 7,62 мм, как у винтовки Мосина. Патронов батальонам дали до смешного мало: по 50 на винтовку и 500 на пулемет. Офицеров вооружили новыми наганами. Все оружие было новым, в заводской смазке, только что со складов. Все это говорит только об одном: к концу июня никто даже не предполагал, что враг дойдет до Ленинграда. Для охраны тыла, складов и патрулирования улиц этого вооружения было вполне достаточно. Уже потом, в августе, батальоны перевооружились отечественными пулеметами и винтовками. Частью оружие оставляли выходившие из Лужского окружения солдаты, частью изымали у задержанных дезертиров. В каждой школе для занятий по военной подготовке были пулеметы Дегтярева. На Ижорском заводе их привели в боевое состояние и вооружили этими пулеметами батальоны. Но это будет только в августе, когда враг подойдет вплотную к Пушкину.
С июля 1941 года батальоны приступили к боевой подготовке. Трудность состояла в том, что только школьники и студенты были свободны от занятий — шли летние каникулы. А рабочих и служащих от производства никто не отрывал. Командирам приходилось маневрировать, составлять графики несения службы с учетом занятости личного состава. Чем ближе враг приближался к городу, тем дольше люди на производстве были заняты. Излишне говорить, что заводы переориентировались на нужды военного времени. Но когда враг вплотную подошел к Пушкину, занятость рабочих резко сократилась и они смогли посвятить все время несению службы. Объяснялось это тем, что в результате бомбардировок были практически полностью уничтожены хлебозавод, ряд мастерских. Часть заводов и производств была эвакуирована, и люди, соответственно, оказывались свободны.
Изучение устройства оружия и матчасти проводили при сельхозинституте, выезжали на стрельбы, отрабатывали тактическое взаимодействие рот, взводов и отделений в условиях боя.
