К вечеру второго дня в распоряжение Симоняка прибыл мотострелковый батальон 61-й отдельной бригады. Генерал тут же бросил его в рощу «Мак» на усиление фланга 270-го полка. За два дня боев только 270-й и 269-й полки потеряли убитыми 231 человека, среди них 12 командиров среднего звена, 67 — младшего и 152 солдата. Более 1300 человек было ранено. Данных о потерях 342-го полка по состоянию на 13 января не было.
Четырнадцатого января вторым эшелоном в наступление была введена 123-я отдельная стрелковая бригада на рубеж Рабочих поселков № 1 и № 3. Симоняк отдал приказ своим полкам закрепиться и не лезть на рожон, пока бригада не выйдет на свой рубеж. После чего наступать в общем направлении на Рабочий поселок № 5 — заветную точку соединения с волховчанами. В течение дня удалось овладеть Рабочим поселком № 2, но 270-й и 342-й полки в районе рощи «Фикус» успеха не имели. При этом потери были очень большие, в батальонах осталось от 50 до 100 человек личного состава.
Следующий день, 15 января, стал переломным. С одной стороны, волховчане застряли у рощи «Круглая», и все попытки расширить плацдарм в южную сторону успеха не имели. С другой стороны, на Ленинградском фронте обстановка накалилась до предела. Слева у Шлиссельбурга застряла 86-я стрелковая дивизия, справа вела тяжелые оборонительные бои против подоспевшего подкрепления немцев 268-я стрелковая дивизия. Для нее вообще не шло речи о продвижении — она прикрывала фланг Симоняка. И только остатки 136-й дивизии продолжали выгрызать у врага метр за метром на Центральном направлении. И командование 67-й армии приняло единственно верное решение: прорываться по центру к Рабочему поселку № 5 с двух сторон, 18-й дивизией Волховского фронта и 136-й дивизией Симоняка. Если бы фланги дрогнули хоть на миг, бойцы Симоняка попали бы в окружение и судьба всей операции была бы предрешена. Но фланги устояли. Если бы бойцы Симоняка (выдохшиеся, раненые, не спавшие несколько суток) не смогли бы выйти к окраинам Рабочего поселка № 5 — волховчанам бы не хватило сил прорваться к ним самостоятельно. Судьба всей операции висела на волоске. Чаши весов качались из стороны в сторону.
В 8.00 15 января две группы 270-го полка атаковали противника в районе рощи «Фиалка». В 12.0 °Cимоняк отдал боевое распоряжение № 04 по дивизии: 270-му и 269-му стрелковым полкам во взаимодействии с 549-м отдельным танковым батальоном, мотострелковым батальоном 61-й бригады — атаковать противника в районе Рабочего поселка № 5, соединиться с частями Волховского фронта, занять оборону по периметру поселка и быть готовыми продолжать наступление 16 января в направлении Синявина. 342-й полк Симоняк пока оставляет в своем резерве с задачей прикрывать левый фланг.
Таким образом, 15 января 67-я армия наступала только на главном направлении силами 136-й стрелковой дивизии и 123-й стрелковой бригады. Продвижения нигде не было. Остальные соединения армии отражали контратаки противника и закреплялись на занятых рубежах. Немецкое командование за ночь перебросило из Погостья два полка 61-й пехотной дивизии генерала Вильгельма Хюнера, с утра они были введены в бой в районе Рабочего поселка № 5. Командование Волховского фронта в свою очередь бросило в бой резервы фронта и 2-й ударной армии: две стрелковые дивизии, две лыжные и одну танковую бригады. У Говорова резервов не было.
Не спала и разведка немцев. Вот такой эпизод вспоминают очевидцы: «Голос Симоняка в этот вечер часто звучал в эфире, его характерный басок сразу узнавали те, к кому он обращался: командиры полков, начальник штаба, командарм. Но разговаривать приходилось не только с ними.
— Вас вызывает командир полка Федоров, товарищ генерал, — доложил дежурный радист.
Комполка просил уточнить, какие подразделения посылает к нему Симоняк и где проходит передний край соседа.
Комдив уже собрался ответить Федорову, но что-то его насторожило в голосе командира полка. Голос звучал как-то слащаво и незнакомо. А почему Федоров переспрашивает то, о чем мы совсем недавно с ним договорились? — подумалось Симоняку. И вместо ответа он спросил:
— Назови первую букву фамилии командира соседнего полка.
В ответ донеслось невнятное мычание.
Комдив понял: это противник настроился на его волну и пытается выведать интересующие его данные»[199].
До позиций волховчан оставалось пять километров.
Шестнадцатого января дивизия заняла рубеж в рощах «Фикус», «Ромашка» и готовила наступление на Рабочий поселок № 5. Планы захватить поселок 15 января оказались несбыточными. Весь день полки ведут бои за рощу «Тюльпан». Подвоз боеприпасов и пополнение живой силой затруднены, так как единственная дорога через Неву забита до отказа, подвергается постоянным бомбардировкам противника.
