К 19.00 дивизия вышла на исходный рубеж (отметка 15.4), захватив плацдарм шириной шесть километров и в глубину около трех километров. Сопротивление 170-й дивизии вермахта генерал-лейтенанта Эрвина Зандера было сломлено. Сложности возникли только на участке левофлангового 342-го полка под командованием полковника Я. И. Кожевникова или, как его называли бойцы, «дяди Яши». Он как раз наступал в направлении села Пильня Мельница. Немцам удалось перебросить на это направление резерв, освободившийся после того, как соседям Симоняка, 86-й дивизии, не удалось с ходу прорвать немецкую оборону. Дивизия залегла на лед, а после и вовсе отошла на исходные рубежи и была введена в бой с участка, уже прорванного Симоняком. За год, с момента обороны Ханко, Яков Иванович Кожевников проделал путь от майора до полковника. За операцию «Искра» он будет награжден орденом Суворова 3-й степени.
Полки Симоняка продвигались вперед, но при этом несли большие потери, а соседи слева (45-я гвардейская стрелковая дивизия генерал-майора А. А. Краснова) не смогли прорвать первым эшелоном оборону противника, что создавало опасность флангового удара. Симоняк решил усилить полки всеми резервами. Ставит задачи на ночь:
270-му полку в течение ночи овладеть северо-восточной опушкой рощи «Мак» и утром 13.01.1943 наступать на Рабочий поселок № 5;
269-му полку в течение ночи овладеть рощей «Лилия» и к утру 13.01.1943 наступать на Рабочий поселок № 5;
342-му полку в течение ночи наступать на Рабочий поселок № 3 и к утру обеспечить стык с соседом слева.
Наступление продолжилось 13 января. В каком состоянии наступали люди, свидетельствует скупая строчка из боевого журнала дивизии от 13 января 1943 года: «К 14:00 2 батальон 342 стрелкового полка, по докладу командира, овладел Рабочим поселком № 3 и оседлал узкоколейку железной дороги Шлиссельбург — Рабочий поселок № 2. Продвижение 342 стрелкового полка в значительной степени задержалось потерей управления в Пильне-Мельнице, где личный состав проявил недостаточную организованность и дисциплину, расхищая содержимое захваченных складов продовольствия и тем самым отвлекаясь от выполнения поставленной задачи»[196]. Голодные солдаты просто не смогли, не выдержали. Они вскрывали штык-ножами, еще липкими и красными от крови, банки немецкой тушенки и тут же жадно ели, рассовывали запасы себе в вещмешки, и никакие приказы командиров не могли подействовать. Голод был сильнее страха смерти.
В середине второго дня наступления соседи справа, 268-я дивизия С. Н. Борщева, подверглись контратаке противника силами до полка при поддержке 12 танков. Враг потеснил позиции дивизии Борщева, советские солдаты начали отступать, зачастую беспорядочно и в панике. Заградительный отряд дивизии Симоняка задержал до ста человек пехоты и прямиком, без всяких разбирательств отправил их на позиции 270-го полка. Бой не останавливался ни на минуту. При этом 270-й полк значительно вырвался вперед, не обеспечив себе безопасности флангов. И Симоняк не собирался бросаться в омут с головой, а принял меры по обороне восточного берега реки Невы.
Пулеметный батальон дивизии поддерживает стык с 86-й дивизией В. А. Трубачева слева, 259-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион занимает позиции в районе Марьина, готовясь отразить танковую атаку противника. Штаб 2-го батальона 270-го полка выведен из строя к 13.00 13 января, связь с батальоном потеряна. В это же время 342-й полк овладел Рабочим поселком № 3.
Но не все четко и слаженно. Хватает и бардака в этом убийственном наступлении. Информация не всегда доходит в срок, не всегда она достоверная. Так, в боевом журнале дивизии есть жалоба, что командир дивизиона 596-го истребительного противотанкового артиллерийского полка (иптап) бездействовал сразу после того, как дивизион перебрался на левый берег. «В операции не участвовал, бездействовал на Неве более суток»[197]. Между тем доподлинно известно, что командир 2-го дивизиона 596-го иптап капитан Николай Иванович Родионов «в бою 13.1.43 года огнем дивизиона без поддержки пехоты отразил контратаку противника. Дивизион вел огонь до последнего снаряда. Подбил 2 танка, уничтожил 6 пулеметов и до роты пехоты противника. В трудный момент, когда большая часть личного состава орудийных расчетов была выведена из строя, лично вел огонь из орудия, не зная страха и усталости. Погиб у лафета орудия»[198]. Орудие его № 9196 хранится в Музее артиллерии, инженерных войск и войск связи в Санкт-Петербурге.
В 16.00 командир 270-го полка доложил: задача на день выполнена, боевые порядки полка достигли опушки рощи «Мак». Он просил обеспечить правый и левый фланги и усилить его хотя бы одной полнокровной ротой, жалуясь, что успех полка никем не поддерживается, отвратительно работают танки и артиллерия…
