Утром того же дня Филипп Клеффель, командир 50-го корпуса, на фронте которого и ожидалось наступление, оценил позиции своих войск как очень слабые. Силы, выделенные ему, он сам оценивал как крайне недостаточные, поэтому любое мощное наступление после сильной артподготовки приведет к прорыву обороны его корпуса. Резервов у корпуса не хватало. Командующий группой армий „Север“ Кюхлер считал, что наступление произойдет на участке 250-й испанской дивизии.
Участок дивизии вдоль р. Тосно усилили частями одного из гренадерских полков 215-й пехотной дивизии. На правый фланг испанцев перебросили выведенную из-под Синявино Полицейскую дивизию СС. 50-й корпус усиливался средствами борьбы с танками. В их качестве выступали самоходные истребители танков и танки „Тигр“ 502-го танкового батальона»[207].
В ночь с 9 на 10 февраля в передние траншеи были выдвинуты станковые пулеметы, орудия прямой наводки. Утром была проведена массированная (до тысячи орудий и минометов) двухчасовая артподготовка. Когда «боги войны» замолчали, в наступление из района Колпина перешли войска 55-й армии, наносившие удар по двум направлениям — на Ульяновку и на Мгу. 63-я гвардейская стрелковая дивизия Симоняка смогла продвинуться на Ульяновском направлении на 5 километров. Полки пересекли открытую равнину без серьезных потерь. Атака пехоты во взаимодействии с танками 31-го гвардейского и 46-го танковых полков позволила дивизии уже к 12 часам дня овладеть передовыми траншеями противника. К 17 часам после ожесточенного боя, разгромив в Красном Бору испанцев, дивизия Симоняка вышла на южную окраину поселка, где и стала окапываться. Красный Бор был взят, дивизия свою задачу выполнила. Трофеями стали 59 орудий, 26 минометов, 18 станковых и 30 ручных пулеметов, 35 автоматов, 922 винтовки. В плен попало 307 солдат и офицеров противника[208].
Испанцы 250-й пехотной дивизии бежали с поля боя, некоторые отступали без оружия, «об этом даже стало известно в штабе группы армий „Север“. Притом паническое бегство началось уже через час после начала советского наступления»[209]. Справедливости ради, необходимо отметить, что испанская дивизия понесла самые большие потери в 1943 году среди всех соединений группы армий «Север». Только за один день она потеряла убитыми более тысячи человек.
К сожалению, несогласованность в управлении подвижной группой 55-й армии не позволила развить успех Симоняка, хотя все предпосылки для этого были. После захвата Красного Бора 45-я гвардейская стрелковая дивизия генерал-майора А. А. Краснова выдвинулась к месту атаки с опозданием, и 4-я полицейская дивизия СС, чей правый фланг был оголен после бегства испанцев, успела выставить заслон. Из-за опоздания по времени не была проведена артиллерийская подготовка, бойцы пошли в бой напролом, без разведки. Штаб дивизии не знал о том, как действуют ее части, поставленная задача выполнена не была. Не сопутствовал успех и соседней 43-й дивизии.
«Неудача подвижной группы имела роковые последствия. Неумелый ввод в бой 45-й гвардейской дивизии также сказался крайне негативно на общей ситуации. И 11 февраля судьба операции была решена. Наши войска понесли большие потери, окончательно утратили момент внезапности. Противник уплотнил свою оборону за счет сформированных боевых групп, его артиллерия не была подавлена, артиллерия 55-й армии оказалась неспособна вести контрбатарейную борьбу…
По итогам двух дней боев И. М. Любовцеву был объявлен выговор, командир танковой бригады Бородин предупрежден о неполном служебном соответствии. А. А. Краснова сняли с должности, а командиры 129-го и 134-го гвардейских стрелковых полков были преданы суду военного трибунала»[210].
В свою очередь 63-я гвардейская стрелковая дивизия была выведена из боя, как полностью выполнившая боевую задачу. К тому же после кровопролитного сражения она нуждалась в пополнении. Во время боев за Красный Бор Симоняку пришло известие о присвоении ему приказом от 10 февраля 1943 года звания Героя Советского Союза с вручением медали «Золотая Звезда» № 558 и ордена Ленина. Награда за операцию «Искра», за долгожданный прорыв блокады Ленинграда заслуженно нашла своего героя. Сам Симоняк свои заслуги оценивал скромно, как и полагается настоящему боевому генералу. Удивлялся еще, чем заслужил?
После Красноборской операции маршал Говоров и члены Военного совета фронта вручили дивизии боевое знамя, изменилась нумерация полков, но в целом все осталось по-прежнему: война, смерть, голод и комдив — отец родной, посылающий свои полки в прорыв, к победе.
