По мере продвижения японских войск по территории Маньчжурии на Север российским командованием в начале лета 1905 года была предпринята попытка организации партизанских действий на флангах и в тылу противника. С этой целью с разрешения главнокомандующего купцом Тифонтаем при участии китайского полковника Чжан-Чжен-юаня был сформирован специальный отряд «Пинтуй». В его состав вошли 500 китайцев, навербованных из бывших солдат, милиционеров и даже хунхузов. Русскую сторону представляли офицер (вначале штабс-капитан Блонский, а затем поручик Суслов), 10 казаков и два фельдшера.
По итогам организации и ведения партизанских действий отмечалось, что их низкая эффективность обуславливалась, прежде всего, отсутствием специальной подготовки и слабым знанием военной организации противника. Для боевых же действий армейского характера «они не были подготовлены и представляли из себя слишком слабые силы».
В поисках новых форм воздействия на противника японское правительство не ограничилось ведением активной разведывательной, контрразведывательной и чисто военной деятельности на театре войны и в прилегавших к нему районах. Японцы одними из первых при подготовке и особенно в ходе войны применили такой вид противоборства, как ослабление правительственной власти в стране за счет активизации оппозиционного (революционного) движения. При этом ставка была сделана на финляндскую и грузинскую националистические оппозиции.
При разработке планов будущей войны японцы учитывали возможный рост революционного движения в России. Уже в середине 1903 года в одном из документов японского Генерального штаба указывалось, что российское социалистическое движение (особенно Бунд) следует рассматривать как возможного союзника при проведении подрывных операций. Вместе с тем до начала войны японский Генштаб не имел ясного представления об организации таких операций. Такое представление появилось лишь после начала сотрудничества их агентов с лидерами оппозиционных партий России.
В июне 1906 года в Петербурге в издательстве А.С. Суворина вышла в свет брошюра «Изнанка революции. Вооруженное восстание в России на японские средства». В ней были воспроизведены фотокопии писем, которыми в первой половине 1905 года обменивался бывший военный атташе Японии в России полковник Мотодзиро Акаси с организаторами и руководителями Финляндской партии активного сопротивления К. Циллиакусом и Грузинской партии социалистов-федералистов-революционеров Г.Г. Деканозовым. Опубликованная переписка касалась главным образом закупки и нелегальной отправки в Россию большой партии оружия для революционных организаций.
Акаси занимал пост японского военного атташе в России в 1902–1904 гг. Безусловно, в то время он был под наблюдением русской полиции, но ничего предосудительного за офицером замечено не было. Но после переезда японского дипломатического представительства из Петербурга в Стокгольм в связи с началом войны связи Акаси с лидерами оппозиционных националистических партий активизировались.
Весной 1905 года русскому правительству становится известно, что Циллиакус закупил в Гамбурге 6 тысяч «маузерных пистолетов» и намерен купить яхту для доставки оружия в Россию. «Циллиакус находится в сношениях с японцами и доставляет большие суммы денег финляндским и польским революционерам», – сообщает российский агент.
Зимой и весной 1904 года японская агентура активизировала работу среди руководства Польской социалистической партии (ППС). В марте 1904 года член Центрального революционного комитета ППС В. Иодко даже представил японцам план антироссийского вооруженного восстания. Но в Токио к такой перспективе отнеслись с недоверием. Зато Ю. Пилсудский на разведывательную работу, диверсии в тылу русской армии и пропаганду среди польских солдат получил 20 тысяч фунтов стерлингов (200 тысяч рублей).
Сотрудничество Акаси с Деканозовым началось с июня 1904 года после их встречи в Париже. Там грузинскому националисту удалось убедить японского резидента начать с ним активное сотрудничество, обещая получение быстрых результатов.
Следствием деятельности японцев среди российских антиправительственных организаций стали решения Парижской (1904 г.) и Женевской (1905 г.) конференций социал-демократических партий России, наметивших курс на вооруженное восстание.
В феврале 1905 года Циллиакус, обещая к лету «разжечь в России большое движение», запросил у Японии на это 450 тысяч иен. Уже в середине марта военное ведомство Японии приняло решение ассигновать на нужды вооруженного восстания в России миллион иен, которое к концу месяца было одобрено правительством.
