Катя даже немножко опешила. От генерала веяло непоколебимой надежностью. Как от гранитного утеса. А еще он смотрел на нее с явным восхищением. В таких вещах она, в силу своих особенностей, никогда не ошибалась. Обмануть эмпата высокого уровня в принципе невозможно. А Екатерина Андреевна плюс к этому в свои двадцать восемь лет уже была кандидатом медицинских наук и успела съесть в этой области не одну собаку.
Второй раз она удивилась, услышав, что Константин Николаевич занимался с Котом и умудрился повысить его уровень. Это Кота, лучшего ученика Полковника!
А потом началась работа. Четверка телепатов расселась по специальным креслам, оборудованным множеством датчиков. Батуев и Кошкин разместились в обычных, стоящих в сторонке у свободной от приборов стены. Им досталась роль зрителей. Телепаты собирали эгрегор, а Екатерина Андреевна следила за процессом по своим приборам. Кот и в этот раз не ошибся, четверке телепатов удалось объединить сознания. При этом мощность сигнала увеличилась не в четверо, а намного больше, чем на порядок. Все четверо были сильными телепатами, намного сильнее ее. Сейчас, объединив усилия, они творили что-то неописуемое. Но так не могло продолжаться долго. Самым слабым звеном оказался Робинзон. Как телепат он мог помериться силами с остальными тремя, но физически до них явно недотягивал. И это начало сказываться.
– Хватит, – подала она ментальный сигнал, продублировав его чередой световых вспышек.
Эгрегор распался. На лицах у всех его участников светились улыбки. У них получилось! Лишь Робинзон, довольный не менее остальных, заметно побледнел. На его лбу выступила испарина.
– Ложись на кушетку, – велела ему Екатерина Андреевна. – Закрой глаза и полежи несколько минут спокойно.
А сама стала медленно водить руками над его головой, грудной клеткой и животом, щедро делясь собственной энергетикой. Закончив процедуру, она повернулась к Коту:
– Парня нужно плотно накормить и уложить спать. Рано ему еще так напрягаться. Организм недостаточно окреп.
– Все нормально, – попытался возразить Робинзон. – Я в порядке.
Говорил он пока не слишком уверенно, но уже вполне разборчиво. И значения слов не путал. Просто выговаривал их не совсем внятно.
– Доктор лучше знает! – осадил его Кот. – Ужинать и баиньки. Сам дойдешь?
– Конечно, дойду – заявил Робинзон, поднимаясь на ноги.
– Катя, сопроводи его, проинструктируй там всех и возвращайся. Ты нам нужна. А мы пока тоже подкрепимся. Пойдем в столовую. Немного времени еще есть.
Время еще оставалось. «Ленинграду» на преодоление расстояния до Юпитера требовалось не менее двадцати часов. Но столько ждать не пришлось. Одна из камер, размещенных на спутниках Юпитера, зафиксировала прохождение по низкой орбите трех центаврских авианосцев. Теперь можно было посылать «Россию» к Земле за командой Кота.
Обернулись быстро. После того как носитель замер в одном из ангаров тяжелого внутрисистемного крейсера и стабилизировалось давление воздуха, стравливаемого в отсек из корабельной цистерны, четверка телепатов и оба рядовых космодесантника проследовали в кают-компанию. Ближайшие двадцать часов они являлись пассажирами, поэтому могли посвятить время отдыху и не торопясь согласовать с Новиковым предстоящие совместные действия. А Екатерина Андреевна и двое техников, которых она прихватила с Земли, приступили к выгрузке, распаковке и монтажу оборудования. Не сами, разумеется, а при активном участии старпома, главного мЁханика и еще нескольких свободных от вахты офицеров, у которых молодая женщина явно пользовалась успехом. Настолько большим, что буквально минут через двадцать старпому пришлось употребить власть и разогнать добровольных помощников.
Константин давно знал Петра Николаевича Новикова. И как старого друга отца, часто бывавшего у них в доме, и по службе: им не раз приходилось встречаться на совещаниях. С Семеном Дубовкиным командир тяжелого внутрисистемного крейсера тоже был хорошо знаком. Про Кота слышал не раз, но воочию они встретились впервые. На Робинзона Новиков поглядывал с осторожностью, но старался внешне ее не демонстрировать. Не слишком, кстати, в этом преуспев. Робинзон легко «читал» вице-адмирала, но не обижался на него. Привык уже к реакции на него людей при первой встрече. Ко второй эта настороженность обычно проходила и нормальному общению уже ничего не мешало.
Эскадра тяжелых внутрисистемных крейсеров шла к Юпитеру, быстро ускоряясь. При этом в кают-компании «России» ничто не свидетельствовало об этом. Там поддерживалась тяжесть в половину земной, что позволяло экипажу и пассажирам проще адаптироваться, как к работе в невесомости, так и к жизни на Земле.
Когда Екатерина Андреевна и старпом, закончившие размещение и подключение оборудования, добрались до кают-компании, там шло обсуждение видео, присланного с «Ленинграда», спрятавшегося за Амальтеей. По экрану над атмосферными вихрями, клубящимися где-то далеко внизу, медленно ползли три центаврских авианосца. В сторону, противоположную направлению вращения планеты.
