– Обо всех, разумеется. Но сразу привлекать к этому делу новичков мы не будем. Пусть сначала пооботрутся, присмотрятся. А сейчас, пока война не закончилась, это вообще должны быть исключительно представители Десятки. У кого-нибудь есть возражения?
Возражений не оказалось.
– Раз все за, уважаемый Райхан, подготовьте нам, пожалуйста, список очередности на ближайшие пять лет. Начиная с Нового года.
– С вашего? – пошутил индус.
– Нет, с первого января.
– И начинайте с тех, кто постарше, – всунулся президент США.
– Не волнуйтесь, мистер Томпсон, – успокоил американца президент Большой Индии. – Дадим вам порулить. Я вас первым поставлю.
– Может быть, тогда и со мной определимся? – задал волнующий его вопрос Петров. – Я ведь тоже уже не мальчик. Через три года семьдесят исполнится.
– А вас, маршал, мы попросим остаться, – заявил Чжан Шаоцзюнь. – У вас в России есть хорошая поговорка: «Коней на переправе не меняют». Вот разберемся с осьминогами, тогда и пойдете на заслуженный отдых. Все согласны?
Возражающих и в этот раз не нашлось.
Решив еще несколько мелких процедурных вопросов, Шаоцзюнь закрыл совещание:
– Уважаемые гости, я понимаю, что вы еще не очень сильно проголодались, но обмыть рождение Земной Конфедерации мы с вами обязаны. Без этого просто никак нельзя обойтись. Поэтому приглашаю вас к другому столу.
Петров перехватил по пути президента Франции, чтобы согласовать один из процедурных вопросов по организации французского протектората над Британскими островами, на которых в данный момент находились подчиненные командующего Космической обороной – второй корпус Космодесантных войск Российского Союза. А потом связался с сыном, командовавшим этим корпусом, чтобы просветить Константина относительно будущего Британской империи, которого у нее больше не было.
Де-факто Британской империи уже не было. Канада и Бермудские острова стали частью США, Австралия – Китая. Антильские острова, Теркс и Кайкос, острова Святой Елены, Вознесения и Тристан-да-Кунья отошли к Кубе, Фолклендские острова вернулись к Аргентине. Острова в Индийском океане получили протекторат Большой Индии, Британские острова и Гибралтар – Франции. Обе военные базы на Кипре вместе с самим островом отошли к Российскому Союзу.
Зачистка Британских островов уже была закончена, поэтому Константин отправил большую часть своего корпуса в Муром, оставив в Лондоне только одну дивизию, которая сейчас занималась сбором выживших англичан и их перевозкой на территорию, ограниченную кольцевой автомобильной дорогой М25, иначе называемую Большим Лондоном. Этот анклав был выделен Земной Конфедерацией Вильгельму Пятому для размещения всех семидесяти шести тысяч его уцелевших подданных. Но не просто так, а для создания на территории собственно Лондона и его ближайших пригородов королевства-музея.
Совет Конфедерации здраво рассудил, что если на Земле имеется герцогство Люксембург, то почему бы не создать ему в пару королевство Лондон. История все-таки. Этакий город-музей. Пусть сами ухаживают за своими достопримечательностями, ремонтируют их, принимают туристов и водят экскурсии. Гостиничного и экскурсионного бизнеса на немаленькой территории, густо насыщенной всевозможными памятниками былой культуры, должно с лихвой хватить не только на безбедное проживание немногочисленного населения, но и на содержание в должном порядке всех культурных ценностей, начиная с подвалов Букингемского дворца и закромов Британского музея и заканчивая шпилями Вестминстерского аббатства.
Командиру второго корпуса Космодесантных войск Российского Союза предстояло донести эту свежую идею непосредственно до ушей королевской семьи, а заодно и передать оное семейство в чуткие руки французского наместника – верховного комиссара Атлантических островов месье Жана-Луи Дюбуа.
Предварительно известив о своем визите Вильгельма, Константин договорился с Жаном-Луи о времени и месте встречи, переоделся в парадный генерал-лейтенантский мундир, доставленный по такому случаю в Лондон из Мурома – встреча с всамделишным королем все-таки, и ровно в полдень по Гринвичу посадил свою ступу прямо на площадку перед парадным входом в Букингемский дворец, расположенную внутри ограждения. По-молодецки выпрыгнув из ступы, Петров небрежно кивнул ошалевшему от такой наглости королевскому гвардейцу, чуть не уронившему свой громоздкий головной убор из медвежьей шкуры, и на неплохом английском отдал караульному недвусмысленный приказ:
– Постереги аппарат, бой, – подкрепив его весьма чувствительным ментальным посылом.
Гвардеец замер по стойке смирно.
Дюбуа был доставлен к Букингемскому дворцу малым носителем. Спустившись на землю, верховный комиссар, также облачившийся в мундир дивизионного генерала, козырнул Константину, а потом, подойдя, поздоровался за руку. Крепкий, подтянутый, слегка щеголеватый, он выглядел максимум на сороковник, но Петров знал, что этому бравому усачу, не имеющему еще ни одной седой волосинки, уже было слегка за пятьдесят.
