Тем временем до приема оставались считанные дни, и Диди радовалась тому, что в этот период ей меньше, чем обычно, приходилось отвлекаться на официальные мероприятия. Джордж, как и другие депутаты от оппозиции, был занят в палате, где готовился к ожесточенным дебатам, какие обычно следуют за каждой существенной инициативой правительства. А она готовилась к празднику, пребывая в уверенности, что организация этого вечера принесет успех как ей, так и Джорджу. Благодаря ей он окажется на виду, о чем мечтал еще восемь месяцев назад. И, что еще важнее, получит возможность непосредственного общения с лидером. Как организатору мероприятия Диди была предоставлена честь сидеть вместе с супругом за главным столом и, распределяя места за этим столом, она не преминула разложить карточки с именами так, чтобы ее муж оказался рядом с Трюдо. Джордж всегда утверждал, что ему достаточно пяти минут, чтобы произвести благоприятное впечатление на кого угодно. Ну что ж, в этот раз на то, чтобы дать бывшему премьеру понять, какую колоссальную работу проделали он и его супруга за время пребывания партии в оппозиции и убедить его в своей личной преданности, в распоряжении Джорджа будет время, отведенное на обед из пяти блюд. Заручиться расположением Трюдо, чей авторитет в партии был по-прежнему высок, стремились все честолюбивые парламентарии. Кто как не Трюдо может порекомендовать своему преемнику включить Джорджа в следующее правительство либералов? Вне всякого сомнения, предстоящий прием обещал предоставить Джорджу исключительную возможность. Как, впрочем, обещал стать звездным часом и самой Диди. Жены подавляющего большинства депутатов съехались в Оттаву для участия в этом престижном мероприятии, и теперь им, так же, как их супругам и журналистам, ведущим разделы светской хроники, предстояло узнать, кто умеет принимать гостей лучше всех. После 13 декабря все признают за ней исключительные достоинства и будут ценить ее саму по себе, а не только как жену Джорджа Тэлбота. Специально для этого приема, на подготовку которого у нее ушло целых три месяца, Диди приобрела вечернее платье из желтого шифона с расшитым бисером лифом. Она надеялась, что элегантность ее наряда удостоится столь же высокой оценки, как и устроенное ею празднество. В назначенный день в одиннадцать утра Диди произвела полную проверку готовности помещения. Кроме того, она связалась по телефону с личными секретарями всех депутатов, сенаторов и видных функционеров либеральной партии, еще раз напомнив о сегодняшнем мероприятии, и получила заверения, что все будут вовремя. В три часа дня Диди передала эту информацию руководителю аппарата Трюдо, который подтвердил, что все идет по графику и его лидер партии должен появиться на банкете в девять часов. Голосование по вопросу об отклонении внесенного во вторник бюджета было назначено на пять-тридцать, и таким образом предполагалось, что заседание палаты закроется, как всегда, ровно в шесть. Диди едва успела закончить эти дела вовремя, чтобы позвонить домой к возвращению Адама из школы.
— А у нас тут дедушка, — с воодушевлением сообщил ей сынишка. — Можно я пойду с ним поиграю?
— Конечно, милый. — Ее отец навещал внуков всякий раз, когда бывал в городе, и мальчики всегда радовались его посещениям. — Дедушка просил передать, что желает тебе удачи, — сказал Адам перед тем как повесить трубку.
