Она от всей души порадовалась звонкому смеху сыновей и с удовольствием отметила, как раскраснелись на морозце их обычно бледные лица. В конце месяца они уже занимались в группе начинающих секции хоккея. Более трех недель подряд Билл сразу после школы водил их на ближайший каток и добился того, что они стали кататься на коньках не хуже большинства своих сверстников. Однако привив им интерес к конькам и хоккею, он не остановился на этом, а постарался увлечь их еще и лыжами. Начав с укрепляющих мускулатуру упражнений в помещении, Билл вскоре стал отрабатывать с ними умение сохранять равновесие, скатываясь с невысокого склона на заднем дворе. Все работы по дому он выполнял с охотой. Марии больше не приходилось выносить мусор, а рано поутру, еще нежась в теплой постели, Диди слышала доносившийся с улицы звук скребка. Да и само по себе присутствие мужчины в уединенном, стоявшем на краю лощины доме, действовало успокаивающе. Даже Джордж, в один из своих приездов на выходные, заметил усердие Билла и отозвался о нем с одобрением. На следующем родительском собрании Диди поинтересовалась у мисс Роуз, не отметила ли та каких-либо перемен во взаимоотношениях Адама с ровесниками.
— Интересно, что вы задали мне этот вопрос, миссис Тэлбот, — отозвалась учительница. — Недавно ту же самую тему затронула миссис Инглис, учительница Майкла. Оба мальчика здорово подтянулись в физическом развитии, неплохо освоили игровые виды спорта, но на общении это пока никак не сказалось. Когда я пытаюсь уговорить Адама принять участие в общих забавах, он сердится. У него, безусловно, появились полезные навыки, но он, похоже, не знает, как ими распорядиться.
— Но почему миссис Инглис вздумалось обсуждать это с вами?
— Да потому, что нечто подобное наблюдается и в поведении Майкла.
Услышанное не порадовало Диди, однако она надеялась, что вместе со сноровкой будет расти уверенность мальчиков в себе, и со временем все уладится.
Однако ближе к Рождеству Билл ограничил уделяемое ребятам время оговоренными тремя часами. Адам и Майкл все чаще просили Диди подвезти их на машине к месту занятий спортивной секции. Она не раз замечала, как вечерами они порывались наведаться в комнату Билла и огорчались, обнаружив, что дверь закрыта. Диди помнила, что поначалу Билл всегда держал дверь нараспашку, и даже не заметила, когда он начал запираться. Но теперь оказалось, что молодой человек даже завел маленький навесной замок и сидел взаперти все время, не относившееся к его обусловленным рабочим часам. Причем сидел главным образом не один. Билл все чаще приглашал в гости приятеля, а то и двух. Поначалу он спрашивал у Диди разрешения, но со временем перестал, поскольку такого рода визиты стали восприниматься как нечто само собой разумеющееся. Гости исчезали за закрытой дверью, куда мальчикам доступа не было. Диди часто видела Майкла, уныло слонявшегося возле комнаты Билла. Адам тоже расстраивался: он отказывался делать уроки и убегал на верхний этаж. Отправляясь за сыном, Диди обычно заставала его играющим с детской железной дорогой. Отец подарил ее Адаму на день рождения, когда тому исполнилось семь лет, и помог ему собрать ее, посвятив этому большую часть парламентских каникул. Разумеется, Диди признавала за Биллом право иметь своих друзей, но полагала, что он мог бы относиться к ее детям и повнимательнее. Формально его не в чем было упрекнуть: обязанности помощника по хозяйству и наставника мальчиков по части спорта выполнялись им безупречно. Одна беда — он занимался с Майклом и Адамом хоть и умело, но без души. Следующие неприятные новости насчет детей Диди услышала прежде, чем подошло время очередного родительского собрания. В январе, в пятницу утром, учительница позвонила ей домой и поинтересовалась, почему в последний месяц Адам так часто пропускает занятия. В ходе разговора выяснилось, что его не было в школе и сегодня. Хотя Билл отвез туда обоих братишек, старший на уроках не появился. Перепугавшись, Диди позвонила в офис Джорджа и выложила ему все услышанное.
— Пустяки, — отозвался муж. — Какой мальчишка не прогуливал уроков? Это просто весенняя лихорадка.
— Джордж, это не пустяки, — возразила она. — К тому же, хотя ты, возможно, и не заметил, сейчас не весна, а середина зимы… Может быть, это ты разрешил Адаму пропустить занятия? Сегодня или в любой другой день?
Судя по взволнованному тону, ей очень хотелось услышать утвердительный ответ, но такового не последовало.
— Ничего я не разрешал, — невозмутимо сказал муж.
— Но в таком случае у нас серьезная проблема. Что делать? Я не хотела наказывать Адама, не посоветовавшись с тобой.
— А что я?.. Ты на месте, тебе виднее, как поступить. Считай, что я заранее одобрил любое твое решение, — донесся из трубки преувеличенно бодрый голос.
— Джордж, ты один? Там с тобой никого нет?
— Конечно, один.
— А Джоан? Или еще кто-нибудь из твоих помощников. Тед? Разве они не в офисе?
— Конечно, в офисе. Они всегда здесь. Я имел в виду, что здесь нет посторонних. А что?
