Салат «Цезарь» подавался в качестве самостоятельного блюда, а за ним следовал средней прожаренности ростбиф, нарезанный очень тонкими ломтиками. Никто и внимания не обращал на то, какие они тонкие: главное, что на столе была говядина. А она, несмотря на дороговизну, появлялась всякий раз, когда приходил мистер Джеймс, который опасался рака и ел далеко не все. К жаркому, для особо требовательных гурманов, всегда предлагались пармезан и зеленые бобы с жареным миндалем, а на десерт — шербет из апельсиновых корочек. Это блюдо имело то преимущество, что его можно было сделать заранее, поставить в морозильник и разморозить уже в день приема.
Сегодня Пол устраивал ужин для старших партнеров, тогда как две недели назад у него веселились рядовые сотрудники. По его мнению, людей, с которыми он работал бок о бок, следовало приглашать на домашние вечеринки для того, чтобы, узнав, что он устраивает приемы и для начальства, коллеги не сочли его подхалимом и лизоблюдом. Ему вовсе не хотелось, чтобы его карьерные устремления — как можно скорее пройти путь от простого сотрудника до младшего, а потом и полноправного партнера — стали очевидными для всех. При этом он чувствовал, что мероприятия, организуемые фирмой, не предоставляют ему достаточных возможностей проявить себя, тогда как домашние приемы позволяли не только пообщаться с руководством в неформальной обстановке, но и продемонстрировать способности своей жены. Выгодных корпоративных клиентов приходилось обхаживать, в связи с чем в компании «Джеймс, Бентон и Коллинз» считали, что жена сотрудника может и должна представлять фирму наряду со своим супругом-юристом.
Барбара находилась на кухне, где собственно и проводила все подобные вечера. Подоспело время салата: покрыв «Цезарь» римским латуком и посыпав пармезаном, она подала блюдо сначала Маргарет Бентон, затем Карен Коллинз, мистеру Джеймсу, Филиппу Бентону, Вэйну Коллинзу и напоследок Полу. Поставила она порцию и для себя, давая тем самым понять, что непременно займет место за столом. На самом деле она не собиралась этого делать, но не хотела, чтобы гости ощущали неловкость, хотя, по правде сказать, ничего подобного и Не случалось. Никто из них ни разу не дал понять, что вообще заметил ее отсутствие. Убирая посуду перед каждой переменой блюд, Барбара уносила и свою нетронутую тарелку, привыкнув к тому, что это никого не волнует. У нее не сложились близкие отношения с этими людьми, часто бывавшими в ее доме, но не ставшими ее друзьями. Они казались ей поверхностными, малоинтересными, однако Пол стремился произвести на них благоприятное впечатление, и, поскольку для него это было важно, она делала все, чтобы ему помочь. Муж почти все время посвящал работе — работал с 8 утра до 9 вечера на неделе и почти всегда прихватывал субботы и воскресенья, но такое отношение к делу ожидалось от всех сотрудников его уровня. Пол втолковал ей это и объяснил, что семейные вечеринки самый верный способ поскорее сделаться партнером.
Прожив с ним три года, Барабара стала понимать мужа. Она знала, что его влекут в первую очередь не деньги. Пол нуждался в самоутверждении и выбрал юридическую стезю потому, что, по его мнению, профессия адвоката позволяла быстро обрести столь желанную для него респектабельность. Барбара полагала, что столь острая потребность чувствовать себя уважаемым членом общества коренилась в его иммигрантском происхождении. Сам он не раз говорил, что в этой стране каждый является в лучшем случае внуком человека
Обычно разговор за столом более всего оживлялся за основным блюдом, состоящим из тонких ломтиков говядины, потому что к этому времени гости уже успели принять по паре стаканчиков вина.
