— Мы их уделаем. Без вопросов, — Вэйн Коллинз, будучи управляющим партнером, занимался в фирме преимущественно спортивными вопросами. Еще в колледже он играл в теннис на кубок Дэвиса и продолжил спортивную карьеру, учась на юридическом факультете. Администрация факультета не слишком одобряла такого рода увлеченность, и ему приходилось оправдываться, объясняя, что он беден и зарабатывает игрой на жизнь и учебу. Однако в действительности Вэйн попросту любил спорт как таковой и готов был на все, чтобы играть как можно дольше. На корте он был посеян в первой десятке, а в аудитории всегда оставался по успеваемости в нижней трети. Последним его спортивным сезоном стал год сдачи квалификационных экзаменов. Когда Вэйн отошел от спорта, многие высокооплачиваемые игроки стали обращаться к нему за помощью при заключении контрактов. Эти профессиональные спортсмены доверяли ему, потому что он, даже лучше чем юридическую сторону вопроса, знал их нужды, опасения и сомнения. В пятьдесят пять лет Вэйн ничуть не обрюзг, сохранив и прекрасную мускулатуру, и обворожительную улыбку. Теперь он от имени фирмы курировал деятельность яхт-клуба. Работал Коллинз ежедневно, причем, как правило, ездил в офис на велосипеде. — Мы их уделаем, — повторил он. — Можете не беспокоиться.
— Нам нужен хороший пасующий для центрального нападающего, — буркнул Бентон. — Пол, я ведь просил тебя, перед тем как давать работу тому студенту, выяснить, годится ли он для того, чтобы вечерами по вторникам играть в нашей команде. Ты сказал, что это не проблема. Ну, и где был этот малый в тот вторник?
Дряблый с виду, отнюдь не похожий на человека, находящегося в хорошей спортивной форме, Бентон тем не менее не пропускал ни одной игры. Пол частенько рассказывал жене о том, как Бентон, пыхтя, носится по полю, стараясь перехватить мяч. Это ему удавалось: игроки команд других фирм прекрасно знали, что если Бентон появился на поле, мяч скоро окажется у него. Чему не стоило удивляться: кто из сотрудников решился бы увести мяч из-под носа у старшего партнера?
— Его послали в суд графства Ист-Оранж, — ответил Пол. — Нужно было закрыть пятнадцать лотов. Он позвонил оттуда и сказал, что это дело надо проталкивать.
— Не сомневаюсь, Пол, ты не допустишь, чтобы подобное повторилось, — сухо сказал Бентон. Пол покраснел. Барбара знала: устраиваясь на работу в эту фирму, он никак не думал, что ему придется раздобывать для компании игроков. Но в нынешнем статусе ему оставалось лишь принимать и выполнять распоряжения руководства.
К счастью, воцарившееся за столом молчание было нарушено мистером Джеймсом — человеком, к которому никому и никогда не приходило в голову обратиться просто по имени. Он держался прямо, словно с шомполом в хребте, и несмотря на красное с прожилками лицо казался прекрасно сохранившимся для своего почтенного возраста. В юридических кругах города шутливо поговаривали, что Джеймс попросту заспиртовался благодаря неумеренному потреблению бренди, но у него и по сей день оставалась собственная преданная клиентура, состоявшая из людей старшего поколения. Они обращались к нему не столько из-за его юридических познаний, сколько в силу того, что предпочитали иметь дело со сверстником. В большинстве своем такие клиенты являлись для того, чтобы в очередной раз просмотреть старое завещание или договор о ежегодной ренте, а потом оставались поболтать со стариной Джеймсом о том о сем. К сожалению младших партнеров, мистер Джеймс никогда не брал с постоянных клиентов деньги за время, потраченное на такого рода беседы. В промежутках между подобными визитами он, как правило, сидел за пустым столом и бросал скомканные бумажки в специально поставленную в другом конце кабинета мусорную корзину. Пол как-то поделился с Барбарой предположением, что общее помешательство на спорте началось в компании именно с него.
Мистер Джеймс поддержал единственный юридический вопрос, поднятый за столом:
— Так это дело уладилось?
— Какое?
— Ну то, с пятнадцатью лотами в Ист-Оранж.
— Да, мистер Джеймс.
— Молодец, Пол, — похвалил мистер Джеймс с преувеличенным воодушевлением, с каким всегда выслушивал устраивавшую его информацию.
— А кто играет в следующий вторник? — Бентон не собирался откладывать разговор о матче.
— «Миллер, Олсен и Трипот», сэр, — ответил Пол.
— Несколько лет назад наши с ними интересы пересеклись в связи с одним серьезным делом, касавшимся большого земельного владения. Речь шла о толковании завещания. Помнится, тогда Миллер позвонил мне и сказал, что его клиент согласен на мировую. Я, конечно, сразу смекнул, что раз так, значит, моя позиция сильнее, чем мне думалось. Пошел в библиотеку, поднял старые схожие дела и сообразил, в чем мое преимущество. Так выходит, старина Миллер будет во вторник играть в футбол.
