— Чуть попозже мне придется снова уйти. — Он повесил пальто, сел на софу и потянулся за лежавшей на журнальном столике газетой.
— Уйти попозже? — растерянно переспросила Барбара, подходя к нему с материалами, которые приготовила для семинара.
— Я ведь рассказывал тебе, каких успехов добилась наша хоккейная команда. Помнишь, две недели назад мы выиграли полуфинал?
— Конечно, помню. Но ваши игры всегда проходили во вторник вечером.
— Обычно так и было, но на сей раз нам потребовалось дополнительное время на льду, а арена свободна только сегодня.
— Пол, но ты ведь знаешь, что сегодня у меня семинар. Прежде чем я начала заниматься, мы с тобой все обсудили. Обговорили каждую подробность. И обо всем договорились. Ты сказал, что я могу на тебя рассчитывать. Что это будет мое время, и посягать на него ты не станешь ни в коем случае. Что это нерушимо.
— Ну, в общем-то да…
— В общем?
— Да. Но сегодня исключение.
— А мне что прикажешь делать?
— Пропустить занятие.
— Пропустить? — «Ну, конечно, — подумала она, — для него пропуск семинара ничего не значит».
Ну да. Не ходить сегодня, вот и все.
— Но я не могу. Каждое последующее занятие строится на основе предыдущего.
— Послушай, Барбара, мне самому от этого радости мало. Уж ты-то должна это понимать как никто другой. Но что я могу поделать? Эта игра очень много значит для фирмы, а я играю правым крайним. Вздумай я не явиться, партнеры мне такого не простят. Ты же знаешь, как они относятся к спорту. Я окажусь в положении того студента, пропустившего футбольный матч, — помнишь, насчет которого Бентон распространялся у нас за ужином? За последним ужином, который ты подавала партнерам.
Пол никогда не упускал случая напомнить жене об ее обязательствах, которыми она пренебрегла.
— Вместо тебя мог бы сыграть Луи Хиггинс, — спокойно возразила Барбара, имея в виду адвоката, отмеченного в качестве одного из лучших игроков прошлого сезона, но уже ушедшего из фирмы и ставшего консультантом ряда крупных корпораций. — Он превосходный нападающий, да и согласился бы с удовольствием. В прошлом месяце я встречалась с его женой на родительском собрании, и она сказала, что Луи скучает по хоккею.
— Он не может играть за нашу фирму, потому что больше у нас не работает.
— Пол, ну ты же знаешь, что правила этого не запрещают.
— Все, Барбара, разговор окончен!
— Что значит — окончен?
— Да то, что сегодня буду играть правым нападающим.
«Ну как он не может понять, — думала Барбара, — что сколько ни бегай с клюшкой, повышения этим не добиться. Партнерам плевать, кто там у них правый крайний, лишь бы кто-то играл. А вот данное ей обещание Пол нарушил. Ведь прежде чем она приступила к занятиям, он обещал сказать Вэйну Коллинзу, чтобы его не занимали вечерами по четвергам. Как раз затем, чтобы избежать ситуации, подобной сегодняшней».
— Пол, а в сентябре, когда ты сказал Вэйну, что по четвергам будешь занят дома, что он ответил?
— Ничего.
— Ничего? Вообще ничего? Да быть такого не может! — Собравшись с мыслями, Барбара задала вопрос в форме, требовавшей конкретного ответа: — Пол, когда Вэйн выбирал время для полуфинальных матчей, ты сказал ему, что не сможешь участвовать, если игра будет назначена на четверг?
— Нет.
— Почему? — спокойно спросила она.
— Джеймс, Бентон и Коллинз на меня рассчитывают. — В последнее время у него появилась раздражающая манера перечислять партнеров в порядке старшинства, словно в официальном письме… — И вообще, что бы я им сказал?
— Правду. Что твоя жена ходит на семинар, и поэтому по четвергам ты сидишь дома с дочкой.
— Я как-то сказал это Бентону. Он хотел, чтобы в четверг вечером я задержался в офисе, а не брал работу на дом. Знаешь, как он отреагировал, когда услышал от меня твою так называемую «правду»? Сказал, что его Маргарет частенько пропускает занятия и ничуть по этому поводу не беспокоится. От нее не услышишь всякого вздора насчет того, что каждое занятие строится на основе предыдущего.
— Я не Маргарет.
— Может, и жаль.
— Что ты сказал?
— Ничего. Забудь.
— Пол, но почему ты не предупредил меня за несколько дней? Ведь ты должен был знать об этой игре.
— А зачем? Чтобы ты огорчилась раньше времени, и все эти дни корила меня за то, что тебе придется пропустить твой драгоценный семинар? — язвительно произнес Пол.
— Может быть, тогда мне удалось бы как-нибудь все уладить…
— Что уладить? — Теперь пришел его черед задавать вопросы. — Когда родилась Дженни, мы договорились, что один из нас всегда будет оставаться с ней. Я тогда сказал тебе, как к этому отношусь, и с тех пор мое мнение не изменилось: никаких нянек! Это слишком рискованно. Взять хотя бы ту изголодавшуюся по вниманию жену суперинтенданта, которая всю дорогу напрашивается посидеть с Дженни. Три с половиной месяца, каждый четверг ты ездила на Манхэттен на свои занятия и порой возвращалась за полночь, а я безвылазно сидел дома. Мне кажется, если один четверг дома посидишь ты, это будет только справедливо.
