Криспино оказался на полу. Над ним стоял Мишель и озадаченно рассматривал то свой кулак, то распластавшегося отца, как будто все еще пытался осознать связь между двумя явлениями. Во всем зале наступила гробовая тишина.
— Ну что ж, — вздохнула Сара, огладив юбку. Виктор догадывался, какой ужас она испытывала, но со стороны Сара выглядела полностью собранной. — Господа офицеры, похоже, теперь у вас есть тот, кто вам нужен — и в полной готовности к дальнейшей транспортировке. Микки, дорогой, не мог бы ты проводить меня домой?
Она протянула руку Мишелю, и он взял ее, все еще ошеломленный, но явно благодарный за ее лидерство. Они вместе прошли по бальному залу и скрылись за дверью.
***
Поздним ноябрьским утром протяжный, монотонный гул отбоя тревоги все еще раздавался над городом, пока Юри поднимался по ступенькам из подвала вместе со своими соседями. Сигнал был достаточно громким, чтобы заглушить любой другой шум, проникающий с улицы вовнутрь. Эту долгую ночь Юри провел, прислонившись в полудреме к холодной кирпичной стене, но его снова и снова будили или плач ребенка из семьи Йешке, или грохот разрывов бомб.
Юри не нуждался в сообщениях от Минако-сан, чтобы понять, что началась новая кампания. Их бомбили еще в марте, и когда август перетекал в сентябрь — сразу несколько ночей подряд, но ничего такого, что удерживало бы людей вне постели дольше половины ночи; те налеты не повлекли за собой бесконечные часы под огнем, которые пришлось пережить на той неделе и прошлой ночью.
Он последовал за герром Линдеманном по коридору первого этажа к входной двери, отчаянно нуждаясь в клочке солнечного света и в свежем воздухе. Надо будет как можно скорее попытаться выйти на связь с Виктором, чтобы убедиться, что все хорошо. В его доме отсутствовал подвал, но здание, к счастью, располагалось недалеко от общественного приюта.
Виктор непременно должен быть в порядке. Непременно…
Стоило только парадной двери распахнуться, Юри вздрогнул — сначала от яркого утреннего солнца, а затем от пыли, которая зависла в воздухе бледным облаком и тут же попала ему прямо в нос и рот. Каждый глоток воздуха нес с собой удушение и заставлял Юри морщиться от боли, когда мелкие частички пыли царапали горло.
— Вы можете помочь? Пожалуйста, помогите, кто-нибудь!
Когда Юри прочистил глаза и снова посмотрел вперед, то увидел у лестницы подъезда молодую женщину; ее одежда была покрыта пылью и грязью, и она вцепилась в руку Линдеманна. Женщина казалась смутно знакомой. Может, Юри иногда кивал ей и говорил «здравствуйте», даже не потрудившись узнать имя.
— Моя младшая сестра и мой сын — их завалило! Если бы только кто-то смог сдвинуть некоторые из балок! Она говорит, что не может пошевелить ногой, и я чувствую запах дыма, прошу, я так напугана…
Линдеманн застыл, как пресловутый кролик в свете фар. Юри почти ничего не знал о нем, кроме того, что тот работал клерком и был комиссован из армии из-за какой-то проблемы со здоровьем, но этого было достаточно, чтобы понять, что он не был особо горазд на подвиги. Спустившись по ступенькам, Юри снял шляпу и пиджак и позаботился о том, чтобы его наплечная кобура осталась тщательно завернутой внутри. Он всегда держал револьвер при себе во время воздушных налетов — если бы дом Юри разбомбили, он очень не хотел бы, чтобы такую вещь нашли потом под обломками.
— Где они? — спросил он женщину, закатывая рукава рубашки.
Девушку под завалом звали Анника, и у нее скорее всего была сломана нога. Юри встал перед порушенным зданием и напрягся в поиске решения проблемы. Оказалось, что все было не так страшно, как только он определил, что пожара нет. Надо было лишь сдвинуть две балки, что позволило бы девушке с ребенком на руках свободно вылезти. Но когда она описала свою боль сжатыми в ниточку губами и с серым, безжизненным взглядом на лице, Юри осознал, что это будет не так просто.
— Если Вы сможете достать Руди, то просто забудьте обо мне! — прокричала Анника из-под обломков. — Если в попытке освободить меня Вы переместите слишком много балок, то все остальное может рухнуть и прибить нас обоих!
— Ничего подобного, — возразил Юри. Он как будто решал очередную математическую головоломку, вычисляя, где балки пересекались, где находился центр тяжести того, что оставалось от здания, где можно было сдвинуть вес, а где удержать. Собралось еще несколько человек из ближних домов, а одна пожилая пара вытащила откуда-то чайник и чашки и пыталась успокоить всхлипывающую сестру Анники.
Герр Кильманн из соседнего дома осторожно приблизился к Юри и указал на особо опасную кучу кирпичей.
— Послушайте, если найти пару ребят, чтобы придержать эту длинную балку, то это предотвратит падение остальных. В это время мы разберем завал, а другие люди расчистят проход, чтобы вытащить малыша и вынести девушку. Как думаете?
