— Не буду винить Вас, Кацуки, если сочтете, что мы недостаточно используем Ваши таланты.
Юри немного сдвинулся на стуле.
— Меня все устраивает, сэр.
— Конечно. Но было бы неправильно держать Вас в стагнации, — Пикаванс снова постучал по карте, теперь уже намного восточнее. — Вы следите за событиями в Корее?
— Насколько могу.
Выборы, прошедшие перед выводом советских и американских войск, оказались полной катастрофой, из-за чего полуостров разделился на две зоны влияния: на севере обосновалось советское марионеточное правительство, в то время как на юге наоборот проводили политику жесткого подавления любых признаков коммунистических настроений.
— Там скоро будет война, попомните мое слово, — заявил Пикаванс с непоколебимой уверенностью. — Когда коммунисты победят в Китае — а они победят — я ничуть не удивлюсь, если Советский Союз решит организовать вместе с ними вторжение на юг. А наши друзья с той стороны Атлантики не потерпят этого, — он отвернулся от стены и прислонился к столу, вперившись взглядом в Юри. — Прямых распоряжений пока не было, но мы думаем послать туда Вас.
Это звучало так, как будто Юри должен был принять участие в особой миссии на Марсе. Юри громко кашлянул от дыма, и Пикаванс, обойдя стол, услужливо похлопал его по спине. Когда Юри продышался, со все еще слезящимися глазами он выговорил:
— Но я японец, сэр.
— Да, Кацуки, я в курсе.
— Нет, то есть… если вам нужен кто-либо для секретных операций в Корее, то меня там вряд ли хорошо примут. И я даже не говорю по-корейски.
Пикаванс небрежно отмахнулся от него.
— Мы и не ждем, что Вы будете заводить в Сеуле друзей. Официально мы не будем закреплять Вас в конторе генерального консула. Вам придется выучить язык, разумеется, и мы позаботимся о том, чтобы Вы и пара Ваших бывших коллег из Управления специальных операций получили… некоторый практический опыт. Как я говорил, ничего еще не решено, и пока все это дойдет до министра иностранных дел, сто лет пройдет. Но между нами, скажу Вам так: если это будет не Корея, Вы прекрасно впишетесь и в гонконгский штаб, может, даже как заместитель.
— Заместитель?
— Заместитель главы отделения британской разведки в Гонконге, — развалившись в кресле, Пикаванс посмотрел на Юри сквозь сложенные домиком пальцы. — Здесь Вы в стагнации, Кацуки, и мне это не по вкусу. И дело не только в том, что лицо у Вас азиатское. Может, Вы не замечали, но мы очень хорошо осведомлены о жертвах, на которые Вам пришлось пойти, чтобы быть здесь, и если судить по Берлину, то у Вас прекрасные способности к такого рода операциям. К тому же, Вы не женаты, у Вас нет семьи, так что Вас без проблем можно отправить куда угодно, — он взял пачку сигарет и предложил Юри еще одну. — Неужели Вы действительно хотите провести всю жизнь в маленьком кабинете, переводя бредни немецких коммунистов, ругающихся друг на друга и спотыкающихся о свои же заявления? Вы стоите большего, Кацуки. Много большего.
Мозг Юри как будто работал с опозданием на несколько секунд. Он зажег сигарету, все еще переваривая безумную возможность, что его могут наделить такими ошеломительными полномочиями, пусть даже на другой стороне мира. Его мысли зациклились между двух полюсов: солидное, хотя во многом туманное назначение в Сеул и Гонконг, а с другой стороны — простые, неизменные радости его жизни в Лондоне. Его жизни с Виктором.
Конечно, неженатого человека легко передислоцировать. Юри ведь не мог попросить их подождать, пока его тайный любовник-сожитель получил бы новое назначение от МГБ, чтобы они могли продолжать испытывать государственную безопасность на прочность за милыми обедами.
— Так что, начнем подготовку? — Пикаванс запустил через стол небольшую, простую на вид визитку в его сторону. — Свяжитесь с Клифтон-Пич в Отделе подготовки кадров, она подберет для Вас учебники и найдет преподавателя. Кантонский Вам тоже не помешает. А весной мы, возможно, отправим Вас на несколько недель для оттачивания особых навыков.
— Да, сэр.
— Ну что ж, тогда решено. Мы снова поговорим об этом, когда все прояснится, — он протянул руку, и Юри пожал ее.
И только когда Юри оказался в своем кабинете уже с третьей сигаретой между пальцами, он начал осознавать все перспективы этой миссии. Они снова хотели отправить его в нестабильные регионы для выполнения спецопераций. Это было серьезное повышение и такой карьерный шанс, за который Глен, Артур или любой другой переводчик из их крыла точно ухватился бы. Было бы абсурдом отказаться от этого, если такое вообще было позволено.
