Юри опасался, что будет нервничать из-за того, что люди внимательно наблюдают, как он танцует с Виктором, но вместо этого по его позвоночнику прокатилось что-то очень горячее и волнующее. Все между ними всегда должно было быть таким секретным, но Юри вдруг понял, насколько же ему на самом деле хотелось продемонстрировать Виктора всем, чтобы каждый видел и знал, что они принадлежат друг другу, и публично заявить об этом, даже если им не суждено надеть кольца на пальцы друг друга. Юри заметил, как взгляд Виктора пробежал по зрителям и снова вернулся к нему, и в уголках его рта медленно появилась улыбка. Конечно, Виктор думал о том же самом. Их тела были в идеальном созвучии друг с другом и с музыкой; разве могло в их умах быть что-то другое?
Юри вел его в такт «It Don’t Mean A Thing», заменив свинговые движения ногами другими, более похожими на танго. Виктор восхищенно держался за его плечо, и в момент вдохновения Юри наклонил его на финальном аккорде саксофона. Его глаза были огромными и темно-синими, дыхание превратилось в рваные глотки; со всем весом Виктора в руках, Юри чувствовал грохочущее биение сердца под его ребрами.
— Я думаю, нам нужно ненадолго прерваться, — сказал Виктор между короткими, быстрыми вдохами, и Юри точно, точно знал, что тот имел в виду.
В мужском туалете были две отдельные комнаты вместо деревянных кабинок, и Юри едва успел задвинуть шпингалет на одной из них, как Виктор впечатал его в нее, запуская пальцы в его волосы, и пылко поцеловал. Юри телом чувствовал басовую партию другой песни, вибрирующую сквозь стены низким контрапунктом к их безумному дыханию. Юри знал, что люди видели, как они уходили — по весьма очевидной причине; это распаляло его изнутри.
— Черт, Юри, — простонал Виктор ему на ухо, — мне жаль, что мы не взяли… мне так хочется, чтобы мы…
Юри чуть не потерял сознание.
— Хочешь? — прошептал он. — Ты спиной к стене, ноги вокруг моей талии, и все в пабе точно знают, что я вытворяю тут с тобой?
Логический вопрос о том, хватит ли у него на самом деле сил, чтобы поддерживать вес Виктора таким образом в течение какого-то периода времени, отошел на задний план; Виктор отреагировал самым невообразимым, умопомрачительным стоном и закусил мочку его уха.
— Мы ведь ясно дали им понять? — продолжил Юри, надеясь, что мысли Виктора совпадали с его собственными.
— Что я твой, — задохнулся Виктор, — а ты мой? — он прижался к Юри бедрами, и факт его возбуждения становился все очевиднее с каждой секундой. — Думаю, совершенно ясно.
— Мне кажется, это можно сделать еще яснее.
Юри легонько толкнул его так, чтобы Виктор отступил назад к стене. Комнатка была узкой, но предоставляла достаточно места, чтобы опуститься на колени. Он не мог различить вокала, но песня оказалась знакомой: «You and the Night and the Music». Когда-то Юри танцевал под нее на вечеринке после официального приема, где его обыграли, трижды забросив монетку ему в алкоголь, а осушив три стакана, он уже почти ничего не мог вспомнить, кроме покоцанной записи этой песни, которую проигрывал чей-то огромный, тяжелый граммофон.
Виктор посмотрел на него так, словно взглянул прямо на солнце. Юри расстегнул его подтяжки и стащил брюки вниз. Саксофон звучал медленно и почти меланхолично, соблазнительно растягивая ноты, — такой же гладкий и горячий, как кожа Виктора под его ладонями, такой же, как его вкус, тяжестью лежащий на языке, как его пальцы, мягко расчесывающие волосы Юри, и как его голос, выдающий шершавые междометия вместо слов. Было очень тесно, Юри отчаянно торопился, и боги только знали, что пол делал с его брюками, но это был Виктор, и это было прекрасно, и звук его собственного имени соединялся в унисоне с музыкой из зала, когда Виктор изнемогал, кончая ему в рот.
Они лениво поцеловались, когда Юри поднялся на ноги, и все еще дрожащие руки Виктора скользнули по его груди. Песня заканчивалась.
— Нам стоит вернуться, — сказал Юри. Виктор покачал головой, лаская его сквозь брюки, и отвел носом ворот рубашки, чтобы поцеловать в шею.
— А как насчет тебя? — тихо спросил он немного охрипшим голосом. — Я же не смирюсь, если все будут знать, что я оставил тебя неудовлетворенным!
Дверь в туалет распахнулась, и Юри услышал, как джаз-бэнд начал играть новую песню. Голос Найджела бархатно зазвучал в первых строках: «Ты вышел прямо из сна, ты слишком прекрасен, чтобы быть тем, кем кажешься», — и Юри втянул Виктора в еще один поцелуй, когда кто-то вломился в соседнюю комнатку.
— Ну, если ты настаиваешь.
_________________
1. Велосипед американской фирмы «ARP» («Automotive Racing Products»). Примерный вид: https://i.pinimg.com/originals/8f/5f/5d/8f5f5dd1a064b8d6d843adb7ecf50135.jpg
2. Лондонский магазин мужской одежды, где также можно заказать частный пошив. Все мужчины королевской семьи Великобритании одеваются здесь.
3. Marks & Spencer — одна из крупнейших торговых сетей Великобритании, занимающаяся розничными продажами и производством одежды, обуви, аксессуаров и многих других товаров (например, еды и напитков).
