Виктор расставил ноги чуть шире и двинул бедрами вверх ему навстречу. Закусив губу, Юри выругался, и Виктор довольно улыбнулся.
— Не могу дождаться, когда стану твоим, только твоим и ничьим больше. Покажи мне, как это будет? — сказав это, Виктор приподнялся на одном локте и прошептал: — Помнишь наш первый раз, в Берлине? Не повторишь ли ты то же самое, залюбив меня до такого умопомрачения, что это изменит всю мою жизнь?
Юри совершенно точно помнил, что Виктор был куда застенчивей и сдержанней в ту ночь, чем сейчас, когда он рвано дышал под ним и улыбался, словно кот, налакавшийся сливок. Это до безумия возбуждало — видеть на его лице отражение всего того пути, что они прошли вместе, и чувствовать под собственной раскаленной кожей, что Виктор изменил и его. Он вывел Юри из его разложенной по полочкам жизни и вовлек в роман, преодолевающий расстояние между континентами и побеждающий саму судьбу.
Да, он сделает это снова с Виктором, решил Юри, притягивая его для поцелуя. Если бы их ситуация была обратной, если бы в Москве у них была такая же возможность жить счастливо, как здесь, в Лондоне, то Юри отбросил бы все свои идеи, утащив чемодан с государственными секретами прямо в Советский Союз ради Виктора. Войны, границы, политика — все это меркло по сравнению с их любовью. Однажды он уже сделал выбор в пользу самоотречения, когда попросил Виктора остаться в Берлине и сражаться, но вряд ли он смог бы поступить так снова.
— Это изменило и мою жизнь, — признался он, расстегивая штаны Виктора.
После, вряд ли он вспомнит, кто из них достал смазку из ящика тумбочки и как так получилось, что Виктор уже не лежал под ним, прижатый к матрасу, а сидел на Юри, откинувшемся на изголовье кровати, но Юри точно никогда не забудет, как теплый свет лампы отражался в прохладно-голубых глазах и как Виктор запрокинул голову, позволяя волосам рассыпаться по плечам расплавленным серебром.
— Нет ничего, кроме тебя, — хрипло шептал Юри, пока Виктор медленно насаживался на него, — черт, Виктор, ничего, только ты, я так люблю тебя, я просто не могу…
И Виктор целовал его лоб, веки, губы, повторял раз за разом его имя, как молитву, как благословение, прижимая ладони прямо к рокочущему сердцу Юри.
Все было медленно, а потом вдруг быстро, как будто все их нежные фразы вспыхнули тонкой бумагой и переросли в неистовое пламя. Слова тонули в глубоких поцелуях, пока Виктор хватал его за пряди волос, и Юри так сильно впивался пальцами в его бедра, что это грозило синяками; его сознание давно покинуло атмосферу, но тело при этом ощущалось невероятно живым и реальным. Когда они вместе опрокинулись вперед, Юри выскользнул из Виктора, и тот протестующе оскалился и вновь соединился с ним, уперевшись пятками ему в крестец.
В этом и было их будущее: переплетаться с Виктором в каждой области их жизни, вдоль и поперек. Юри не хотел ничего другого.
Прийти в себя удалось только через некоторое время, и они кое-как дошли до ванной, чтобы выпить по стакану воды и вытереться мягким полотенцем. Юри заключил его в объятие, положив голову ему на плечо, и Виктор начал неторопливо массировать его спину.
— Я должен сказать тебе кое-что, — в итоге решился Юри. — Я буду отсутствовать во второй половине месяца. Поеду в Хэмпшир. Это по работе, поэтому я не могу… то есть, я имею в виду, я даже сам не знаю, что там намечается, но…
— Ничего, — сонно произнес Виктор, все еще поглаживая его рукой. — Ты не обязан ничего говорить. Я ведь все еще шпион из вражеского лагеря. Но я буду скучать по тебе.
Юри и так знал, что был ужасным человеком, но в тот момент он ощутил это особо остро.
— Мы можем поговорить об этом подробнее с утра.
— М-м, — протянул Виктор, касаясь губами макушки Юри, — как скажешь, любимый.
Если бы все было так просто.
_________________
1. Перевод отрывка стихотворения выполнен Mrs. Lady Night.
2. Имеется в виду английская колония в Африке Южная Родезия. Ныне — территория государства Зимбабве.
3. Константин Волков на должности сотрудника советской разведки прикрывал вице-консула в Стамбуле. В 1945-м году пришел в департамент консульства Англии и дал понять англичанам, что готов сдать все интересующие материалы за сумму денег и новый паспорт, чтобы бежать с женой на Кипр. В более конкретной беседе сказал, что располагает сведениями о нахождении советских агентов на территории Турции и о том, как распределились силы советских разведчиков в специальных службах Великобритании. Информация о том, что Волков сдал все англичанам, дошла до Кима Филби — руководителя британской разведки и одновременно завербованного агента советской разведки, который и доложил о нем Советскому Союзу. Волкова быстро поймали и расстреляли за предательство.
4. Джон Кернкросс — офицер британской разведки во время Второй мировой войны, работавший также на советскую разведку. До 1990 считался вероятным пятым членом «Кембриджской пятерки», пока его не разоблачил советский перебежчик Олег Гордиевский.
