— Я специально снял звукоизоляцию в ее комнате. Вдруг им что-то понадобится? Теперь мирюсь с недостатками такой ситуации. Может, колы? Что-что, а колу Саванна приносит исправно.
— Это то, что надо, — согласилась Ева, чтобы хоть чем-то его занять.
Бокко удалился в кухню, а в гостиную явились, держась за руки, две девушки. У Саванны оливковая кожа, как у ее отца, такие же, как у него, каштановые волосы — правда, у нее нормальные пряди перемежались с фиолетовыми, его маленькая фигура.
У Тэа в ее 16 лет уже фигура сирены. Неужели родители позволяют ей принимать специальные препараты?
Обе миленькие. Ева никогда не понимала эту юную самоуверенную красоту. Обе в толстых цветастых носках, в мешковатых пижамных штанах и в ярких полосатых фуфайках.
— Вот это да! Настоящие Рорк и Даллас! Мы видели вас на экране миллион раз. Или два миллиона, Ванн? Мэтью Занк такая душка, хоть и женился на Марло Дурн. Она, конечно, ничего, но зачем это? Фу! Мы с катушек послетали!
— Тэа! — Бокко вернулся с двумя бокалами с колой и льдом. — Что за тарабарщину ты несешь?
— Папа! — прошептала Саванна. — Это же Рорк и Даллас! Не тупи! Вспомни «Icove»!
— Действительно. Как-то я оплошал. Я забыл, когда в последний раз был в видеозале. В свободное время я читаю книгу. Хотя книг здесь маловато.
— Над нами живет Надин Ферст, — сказала Саванна. — Я пару раз с ней болтала. Ее пытались убить. Мы ехали с ним в лифте. С убийцей! — объяснила Саванна драматическим тоном.
— С ней, — поправила ее Ева. Тэа победно улыбнулась Саванне.
— Говорила я тебе, что это женщина! Вся замотанная, но все равно я распознала в ней женщину. Прикинулась мужиком, вот тоска!
— Она вам что-нибудь сказала?
— Ни словечка. Мы помирали от смеха из-за Ризз. Она такая скучная, что даже смешно!
— Она посмотрела на нас, как треска.
— Как кто?
— Наверное, это значит «косо», — весело подсказал Рорк.
— Ага, вот так. — Саванна поджала губы и свела вместе брови. — Я еще подумала: да пошел ты! Вы же сами так говорите в фильме. Пошел ты, мистер, нам весело! Так, значит, это была женщина? Не в том дело, что теперь мы знаем, что она плохая, честно, не в том! Я такая стою и думаю: злобный же у нее вид! Наверное, она злилась на нас.
— Так и было.
— Я на нее особо не смотрела, больно надо! — Саванна изобразила озноб. — А Тэа говорит — это еще до того, как коп пришел, и все такое, Тэа говорит: этот, в лифте — мы еще не знали, что это она, — какой-то псих. Мол, если бы не я, она, Тэа, сбежала бы от него — от нее — куда подальше.
— Точно, — подтвердила Тэа.
— Тэа очень чуткая, — поддакнул Бокко.
— Мистер Би! Я вас попрошу!
— Ну, скажем, у тебя есть чувства и инстинкты.
— Так-то лучше. С головой-то у меня все в порядке. Просто у меня было неприятное чувство, и я рада была смыться. И потом, от нее странно пахло.
— Как? — насторожилась Ева.
— Я ничего не почуяла, — сказала Саванна. — Это у нашей Тэа чуткий носик.
— Запах был странный, — повторила Тэа и пожала плечами.
Чувствительная девушка-подросток, не желающая признаваться в своей чувствительности и отличаться от сверстниц! Как найти верные кнопки и как на них нажать?
— А у меня племянник с чутким слухом, — надавил Рорк на свою ирландскую родственную клавишу и сопроводил этот коварный ход очаровательной улыбкой.
Ева буквально услышала, как трепещут два юных сердечка.
— Скажешь что-нибудь за две комнаты от него, а он слышит каждое слово. Думаю, так же и с твоим носом, Тэа. Что это был, по-твоему, за запах?
— Как в школьном туалете после того, как кого-нибудь вырвет. Не то что она портила воздух, но все равно запах такой, что хотелось заткнуть нос.
— Фу! — Саванна махнула рукой и захихикала.
— Вспомнила: как после уборки в туалете. Ну, или как в больнице. Стерильность и химия.
— Уже лучше. Это полезная информация, — подбодрила ее Ева. — Что-нибудь еще? Какие-нибудь еще подробности?
Девушки дружно пожали плечами.
— Вы не видели ее раньше? В доме, на улице?
— Вряд ли. — Саванна посмотрела на Тэа, та покачала головой. — Она из тех, на кого во второй раз не взглянешь. Нам интереснее было болтать с Фло-ло про Ризз.
— Фло-ло никуда не пускают, — объяснил Бокка.
— Ничего, завтра уже выпустят, ее мать обещала. Можно нам на «Болл дроп», пап? Пожалуйста!
— Можно. Когда тебе исполнится двадцать один год.
— Ну, пап!!!
— Категорически нет. — Он улыбнулся улыбкой усталого снисходительного папаши. — Родители Тэа уже закрыли вопрос, так что это пустой разговор.
— Можно тогда Фло-ло у нас переночевать?
— Почему нет? — Бокко опять потер глаза. — Чем вас больше, тем веселее.
В лифте, ехавшем вниз, Ева пихнула Рорка локтем.
— У твоего ирландского племянника уши, как у двухголовой мыши.
— Слышала бы ты свой ирландский акцент, лейтенант!
— Твой тоже был не идеальный. Но, главное, трюк сработал.
— Она хочет быть, как все. Типично для ее возраста.
— Ну, не знаю. В ее возрасте мне как раз не хотелось быть, как все. Я считала дни, когда наконец вырвусь на свободу.
— А я в этом возрасте угонял машины, взламывал замки и шарил по карманам. Все люди разные, правда? — Он схватил и поцеловал ее руку.
