— Опиши ее! — потребовала Ева, уставившись на бледную Надин, хлопавшую расширенными глазами. Через минуту-другую ей все-таки понадобится медицинское вмешательство.
Надин глубоко вздохнула.
— Темная кожа, темная, коротко стриженная шатенка, из-под большой шапки с ушами торчали кончики волос. Я видела последние рисунки — не очень-то похоже. Заметный неправильный прикус, кривой нос. И глаза, Даллас. — Надин пришлось прерваться, чтобы хлебнуть воды — это останавливало головокружение. — Такого же цвета, как у тебя. Как нарочно! Вряд ли в ней есть пять футов десять дюймов. Она выше меня, но ниже тебя. Явно ниже, чем в прежней ориентировке. На ней бушлат, — продолжила вспоминать Надин. — Темный бушлат, темный шарф, шапка с ушами и с козырьком.
— Все слышали? — обратилась Ева к полицейским. — Приступайте к опросу соседей. И добудьте мне записи камер безопасности за вечер. Вперед!
Она придвинулась к Надин и, нагнувшись, заглянула ей в лицо. Все еще бледная, но бледность уже не такая мертвенная. Описание преступницы получилось у нее таким четким, что Ева отказалась от мысли передать Надин в лапы врачей против ее воли.
— Что еще за кошки у тебя на штанах?
— Не кошки, а котята. Штаны пижамные. По-моему, очень мило.
— Позорище!
— Как скажешь. — Надин потянулась к Еве, сжала ее руку и тяжело вздохнула. — Но мне они по душе.
— Пускай. Рассказывай, как все было. В подробностях.
— Я работала. Читала письма. Я… Здравствуй, Рорк.
Он, войдя, шагнул к ней, нагнулся, взял ее за подбородок. Потом кивнул и дотронулся губами до ее лба.
— Хочешь что-нибудь выпить?
— Не откажусь. У меня есть бутылка бурбона. В кухонном буфете слева, на верхней полке. Двойную дозу, без всего.
— Сейчас принесу.
— Надин!
— Извини. — Ей все еще была нужна Евина рука. — Поступило письмо, как будто от стажера из телекомпании: дескать, мой продюсер направил ко мне курьера с пакетом.
— Ты, надеюсь, удостоверилась, что это правда?
Надин поморщилась, услышав в Евином тоне недовольство и сарказм.
— Бинг часто общается со мной таким способом.
— И ты открыла долбаную дверь!
— Не совсем. — Она засопела. — Сейчас я понимаю, что была готова открыть, и страшно на себя зла. Открыла бы, если бы не твой мейл с приказом никому не открывать. Она позвонила в дверь как раз в тот момент, когда я читала этот мейл и закатывала глаза.
Она вытерла слезящиеся глаза.
— Ну и кретинка я! Ненавижу себя за глупость! Она правильно оттарабанила все имена: продюсера, ассистента продюсера, стажера, даже название курьерской компании, которой мы обычно пользуемся. Говорю же, Бинг то и дело что-нибудь присылает в неурочное время. Я потребовала, чтобы она показала свое удостоверение, она подчинилась, и сканер в здании не возражал. Она не соответствует описанию, Даллас: ниже, худее, видны волосы. Я уже собиралась открыть ей дверь, но вдруг представила, как ты на меня за это бранишься.
Надин снова вытерла слезы и подняла глаза на подошедшего с виски Рорка.
— Держи, милая. Опасность миновала.
— Почему «Icove» не клонировали тебя? Я бы нашла тебе применение. Прошу прощения, я сама не знаю, что несу! Эти удары током такие болезненные! Теперь я в этом разбираюсь. Даже удары вскользь!
— Ты открыла дверь, — повторила Ева.
— Да, но не сняла цепочку. Не сердись на меня, я сама себя кляну. Я придумала компромисс: открыла, но не совсем, просто чтобы забрать пакет от Бинга. Я велела ей показать мне пакет в глазок и, не снимая цепочку, просунуть его в щель.
Облегченно переведя дух, Надин пригубила виски.
— Она заколебалась, и это меня насторожило, а потом. Смотрю в глазок и вижу твои глаза, Даллас. Одного цвета с этим бурбоном. — Она сделала новый глоток, в этот раз большой.
— Мне надо было прислушаться к интуиции и сразу захлопнуть дверь, но она уже просунула в щель свой шокер, и разряд угодил мне в руку. Онемение все еще не прошло, дергает, но боль стала гораздо слабее. Она навалилась на дверь, просунула чертов шокер дальше и шарахнула мне в ногу. От этого я грохнулась.
Она поднесла стакан ко рту дрожащей рукой, потом усилием воли остановила дрожь пальцев.
— Не зря я планировала переехать в более безопасное место. Просто не успела разобраться, куда мне больше хочется. Не надо было тянуть с переездом: если бы не выдержала цепочка, то…
Она задержала дыхание, потом шумно выдохнула и сосредоточилась на мерном дыхании, чтобы прошло ощущение, что ей раздавили грудь.
— Я вспомнила про зажигалку в кармане — перед этим я выкурила две травяные сигаретки. В отпуске я могу себе это позволить. Ну, я ее и подпалила. Пламя обожгло ей кисть, а может, и руку повыше, точно не знаю. Она шарахнулась назад с криком, поэтому я знаю, что у нее ожог. После этого я захлопнула дверь, защелкнула замки и позвонила тебе.
— Какую руку тебе ударило разрядом?
Надин потерла себе левую руку.
— Теперь уже лучше.
Ева ущипнула Надин за правый бицепс. Та ойкнула.
— Разве «не открывай долбаную дверь» значит «открывай долбаную дверь, накинув бесполезную цепочку»?
Надин сузила глаза и сделал глоток побольше.
