— Это неправда. Я допрашивала мисс Баствик после убийства ее партнера по юридической фирме в рамках расследования дела. Впоследствии мисс Баствик представляла интересы Джесса Барроу, арестованного мною. Мистер Ледо занимался незаконным сбытом наркотиков и чаще вступал в конфликт с сотрудниками соответствующего отдела полиции Нью-Йорка, чем со мной. Я несколько раз допрашивала его как свидетеля или как человека, интересовавшего следствие.
— То есть вы знали обоих убитых.
— Знала. Еще я знаю вас — Флейк, кажется? И вас, — она стрельнула глазами влево. — Ньютон? Джексон? Я многих знаю: репортеров, юристов, преступников, правоохранителей.
— Разве послания не означают, что убийства совершены ради вас?
Намерение придерживаться канвы, разработанной вместе с Киунгом, пришлось отбросить.
— Ваши сведения неточны. На этом этапе расследования я не стану распространяться о подробностях и публично гадать о мотивах убийцы. Могу сказать только следующее. Мы имеем два трупа из-за сознательных и безжалостных действий неизвестного. Ведется расследование, и как сотрудник, возглавляющий его, я использую все возможности полиции Нью-Йорка для поимки человека, лишившего жизни двоих людей. Моя работа — изобличить и задержать виновного, после чего передать его в руки правосудия для законного наказания. И я намерена выполнить свою работу.
Она покинула возвышение и, не обращая внимания на все еще выкрикиваемые вопросы, вышла из зала.
— Вот и все, — сказала она Киунгу.
— Не совсем то, о чем мы договаривались, но все прошло гладко. Остальное я беру на себя.
Она кивнула.
— Сведения неточны. Он — или она — убивает не ради меня. Я — оправдание, а это совсем другое.
Нельзя этого забывать, сказала она себе. Если преступник нацелился на третью жертву, она бессильна его остановить.
Ева направилась прямо к Мире с решимостью сразить дракона прямо у ворот и с пользой провести следующие десять минут. Когда суровый секретарь психолога подняла палец, Ева оскалила зубы, готовая вцепиться ей в глотку.
— Позвольте хотя бы сообщить ей о вашем приходе! Через четверть часа у нее новая консультация, так что поторопитесь.
Удивленная и немного разочарованная из-за упущенного шанса сразиться, Ева разжала кулаки.
— Я ее не задержу.
— Доктор? — Секретарь тронула наушник у себя в ухе. — К вам лейтенант Даллас. Да, разумеется. Заходите, — разрешила она Еве.
— Спасибо. — У самой двери Ева оглянулась. — Что так?
— Мне приказано на протяжении вашего текущего расследования впускать вас, если у доктора нет других посетителей.
— Понятно, — ответила Ева и толкнула Мирину дверь.
Все в кабинете было устроено со вкусом, чистенько, заметно по-женски. Во всем проглядывала рука хозяйки. Синие кресла манили удобством, несколько семейных фотографий рождали доверие. Окна привычно занавешены, что не мешало пробиваться в кабинет зимнему свету. К нему ненавязчиво добавлялось искусственное освещение над строем цветущих растений в серых горшках необычной формы на подоконнике.
— Это что-то новенькое, — сказала Ева.
— Рождественский подарок дочери. Она сама слепила горшки и вырастила растения.
— Свет — тоже ее работа?
— Нет, зятя. Умная парочка! Чаю? Думаю, кофе с вас на сегодня хватит.
— Я бы все равно не отказалась. Я предупреждена, что надо поторапливаться.
— У меня есть целых пятнадцать минут, так что будем пить чай. Садитесь.
— Я слишком на взводе. Кажется, я разглядела систему — хронологическую.
Мира, двигаясь по кабинету, кивнула. Сегодня на ней были вишневые туфельки на высоком каблуке, белоснежный костюм и тройная нить мелких красных камешков на шее.
Как это возможно — заботиться с утра о соответствии туфель и ожерелья? Как вообще можно иметь ожерелье в тон туфлям? Что покупать сначала — туфли или ожерелье? Или это просто счастливое совпадение?
Еве захотелось задать Мире этот вопрос, но ей помешал страх, что ответ смутит ее не меньше, чем вопрос.
— Ваша последняя встреча с Ледо состоялась после первой встречи с Баствик, — начала Мира. — Потом были попытки Баствик дискредитировать вас в прессе при помощи апелляции Барроу. И все же… — Мира запрограммировала чай на двоих, подала Еве изящную чашечку на блюдце и села в одно из удобных кресел. — Убить Ледо было куда проще.
— С ним можно было бы расправиться тем же самым способом когда угодно. — Не умея обращаться с тонким фарфором, Ева отказалась от своих попыток и села. — Баствик требовала больше планирования, строгого графика. Почему бы не начать с Ледо? С ней я просто полаялась, а он поднял на меня руку. Явное нагнетание насилия.
— Правильно.
— Система пока что не вырисовывается, так мне кажется. По логике вещей, первым должен был стать Ледо: начинают с легкого. Но, вполне возможно, убийце было важно прикончить Баствик в праздничную неделю. У нее был облегченный рабочий график. Или у него? Но мне трудно все это вообразить, — призналась Ева. — Убийца думает, что проник мне в голову, но он ошибается. Это мне нужно проникнуть в его башку.
