– Вы думаете, что я пьяный? – произнес он с угрожающей интонацией и неуверенно поднялся на ноги.
Шик попытался подхватить его под руку, но Григорий Семенович протестующе взмахнул рукой, отчего чуть не опрокинулся на пол.
– Не надо, – промычал он, обретая равновесие, – я сам.
– Du, wir rufen ein Taxi [62] , – Шик с тревогой смотрел на Григория Семеновича, который раскачивался из стороны в сторону, как белье на ветру.
– Нэ! – Григорий Семенович лукаво скосил глаза и многозначительно поднял кверху негнущийся палец. – Ich fahren dich! – он ткнул пальцем в Шика, потом поискал глазами и, обнаружив Клауса, добавил: – Und Dich nach Hause [63] .
– Wie bitte? [64] – не понял Ральф.
– Ich fahren, mein Auto [65] , – пояснил Григорий Семенович и для убедительности изобразил в воздухе движение, которым поворачивают руль.
– Er ist verrückt [66] , – уныло констатировал Клаус.
– Komplett besoffen [67] , – добавил Ральф.
– Э-э… Nicht verrückt, nicht verrückt [68] , – запротестовал Григорий Семенович. Его опьянение достигло той самой точки, когда нужно или совершить что-то великое, или немедленно лечь спать.
Григорий Семенович решительно двинулся к двери, пытаясь на ходу попасть рукой в карман, в котором позвякивали ключи от грузовика.
– Halt! – закричал Шик. – Du kannst doch nicht so fahren [69] !
Он быстро подбежал к двери, попытался преградить Григорию Семеновичу дорогу, но это ему не удалось. Как это часто бывает с пьяными людьми, Григорий Семенович вдруг ощутил в себе богатырскую силу, и чувство героической самоотверженности захлестнуло его с головой. Применив несколько ловких тактических приемов, он увернулся от Шика и, выскочив за дверь, побежал во двор, где в ряд стояли припаркованные на ночь грузовики.
– Nimm ihm den Schlussel weg, nimm ihm den Schlüssel weg [70] ! – прокричал вдруг оживившийся Клаус.
Шик бросился было догонять обезумевшего коллегу, но на полпути вдруг остановился.
– Ich bin doch kein Kinderrmädchen für den. Wenn er jetzt wirklich los fährt, ich ruffe die Polizei [71] .
Григорий Семенович, приседая, как партизан под обстрелом, добрался до своей машины и, открыв дверь, с третьей попытки забрался в кабину. Здесь было все привычно. Руки и ноги действовали сами по себе, подчиняясь выработанной годами привычке. Ехидно улыбаясь, Григорий Семенович завел машину, выехал со двора и тут же уснул. Да, остаток пути он проехал в полусне, только интуитивно контролируя правильность маршрута. Когда грузовик остановился возле дома, Григорий Семенович пришел в себя и увидел, как ему навстречу бежит Таисия Михайловна. Она ждала, она с такой тревогой ждала, как чувствовала, что случилось что-то недоброе.
– Гришенька, да что же ты делаешь! – причитала она, помогая мужу выбраться из машины. – В таком виде за рулем, да ты с ума сошел!
– Ничего, мать, – бормотал Григорий Семенович, с трудом ворочая языком, – мы с друзьями немного выпили.
– Хороши же друзья! – возмутилась Таисия Михайловна. – Как же они тебя отпустили?
– Ты моих друзей не трожь! – запротестовал Григорий Семенович. – Они настоящие мужики, я теперь с ними по гроб жизни вместе. Понятно?
– Да понятно, понятно…
Звук сирены нарастал, варварски нарушая тишину спящей улицы.
– Halt, – послышалось за ее спиной. – Polizei [72] .
Сердце Таисии Михайловны дрогнуло. Она остановилась и, немного помедлив, чтобы дать себе передышку, повернула голову.
По дороге к дому стремительной походкой шли двое полицейских. Вид у них был решительный и строгий.
– Herr Makeew? – спросил один из них, с уверенностью глядя на Григория Семеновича.
– Ja. – Григорий Семенович сразу протрезвел и, убрав руку с плеча жены, выпрямился.
– Ihr Führerschein bitte [73] , – потребовал полицейский и протянул руку.
Григорий Семенович полез во внутренний карман пиджака и достал права. Полицейский бросил на документ изучающий взгляд.
– Sie sind jetzt mit diesem Fahrzeug nach Hause gekommen. Stimmt es? [74] – спросил он, указывая на криво припаркованный грузовик.
– Ja. – Григорий Семенович поник головой. «Откуда они узнали? Откуда они узнали?» – лихорадочно соображал он.
– Es tut mir leid, sie mussen mit uns kommen [75] .
Еще не умея оценить весь объем постигшей его катастрофы, Григорий Семенович, виновато улыбаясь, посмотрел на жену, отметил странную белизну ее лица и сделал шаг в сторону полицейской машины.
«Кто же это мог быть, кто навел на меня полицию?» – думал он с поразительной трезвостью.
Таисия Михайловна как будто приросла к земле. Она провожала мужа молча, одними глазами.
Уже на подходе к машине Григорию Семеновичу показалось, что за стеклом мелькнуло знакомое лицо. Он слегка нагнулся и, заглянув в салон, замер: на заднем сиденье сидел господин Шик.
Вика открыла дверь. На пороге стоял Николай Константинович Звянцев – без шапки, в заснеженном пальто. На его бледном, перепуганном лице неуместно выделялся рыхлый, покрасневший от мороза нос.
– Коля, что с тобой? – воскликнула Вика и, заботливо взяв гостя за обе руки, провела его в квартиру.
