Не уязвляй брата намеками, не то он ответит тем же, и вы оба потеряете любовь друг к другу, но подойди к нему с любовью и откровенно обличи его: так ты устранишь причину скорби и избавишь его и себя от смущения и скорби. Не говори, что у тебя нет ненависти к брату, если ты даже вспоминать о нем не хочешь. Послушай, как сказал Моисей:
Не может разумная душа питать ненависть к человеку и жить в мире с Богом, Подателем заповедей.
Мир святых ангелов держится на двух столпах: на любви к Богу и на любви к ближнему. На таком основании испокон века строили жизнь и все святые. Превосходно сказал об этом наш Спаситель:
Не отвергай с такой легкостью духовную любовь, ибо другого пути для спасения человека не существует. Внимай себе. Может быть, зло, разлучающее тебя с братом, не в нем, а в тебе. Скорей избавься от этого зла, чтобы не отпасть от заповеди любви. Не презирай заповеди любви, потому что с ее помощью ты станешь сыном Божиим, а если преступишь ее, окажешься сыном геенны.
Не люби себя, и ненависть к брату покинет тебя. Не будь самолюбив, а будь боголюбив. Если ты решил жить вместе с духовными братьями, то сразу, с самого начала, откажись от своей воли, иначе не сможешь сохранить мир ни с Богом, ни с твоими ближними.
Кто еще тщеславен и пристрастен к тленному, тот обижается на людей из-за чего-нибудь скоротечного, держит на них зло, ненавидит их и раболествует перед постыдными помыслами. Но боголюбивой душе все это чуждо.
Одного брата смущали помыслы оставить киновию, где он жил. И однажды он взял бумагу, сел и написал все причины, по которым помыслы убеждали его уйти из общежительной обители. Перечислив их, он в конце добавил вопрос: «Вытерпишь это?» И тут же твердо и решительно дописал: «Да, во имя Иисуса Христа Сына Божия вытерплю». Он сложил листок и спрятал его в пояс.
Когда снова начинала терзать его какая-либо из этих причин, с которыми он воевал раньше, и напоминала о помысле оставить обитель, он отходил куда-нибудь в сторонку от всех, доставал бумагу, читал и, дойдя до слов: «Во имя Иисуса Христа Сына Божия вытерплю», говорил себе: «Смотри, несчастный, что я обещал не человеку, а Богу», – и сразу успокаивался. Так он поступал всякий раз, когда одолевало смущение или какие-нибудь иные причины, и сохранял мир в душе.
Монахи обратили внимание на такое поведение брата: он что-то достает, читает и так поступает довольно часто. Они возмутились и по действию диавола стали ему завидовать и ненавидеть. (В конце концов) они пошли к авве и сказали:
– Он колдун, авва, и в поясе прячет свое колдовство. Поэтому мы не можем тут оставаться. Пусть или он уходит, или мы.
Авва догадался о вражеских кознях (он хорошо знал смирение и благоговение брата), а вслух сказал:
– Идити, молитесь, и я помолюсь, а через три дня дам вам ответ.
Ночью, когда брат спал, авва подошел к нему, осторожно развязал его пояс, прочитал бумагу, положил ее обратно, затянул пояс и ушел.
Через три дня братья пришли к нему за ответом. Он позвал брата и сказал:
– Зачем ты вводишь в соблазн братьев?
Брат поклонился ему в ноги и принялся каяться:
– Прости меня, согрешил, помолись обо мне.
Авва спросил братьев:
– Что вы говорили про него?
– Он колдун, – ответили они. – У него в поясе заклинанья.
– Ну, тогда заберите у него эти заклинанья.
