И тут он начинает утопать в хлопотах, как и всякий отшельник. Как привыкшему к одиночеству тяжело в общежительной обители, так и насельнику киновии жизнь отшельника кажется тяжелой и невыносимой: искушения и заботы одолевают его, и он начинает раскаиваться.
– Вот, – думает он, – тут я весь погряз в хлопотах, не могу выкроить время даже на малое правило. Вечно мне приходиться то отбиваться от всяких помыслов, то воевать с хозяйственными заботами. А когда я жил в киновии, у меня не было столько хлопот, только правило да легкое рукоделие – вот и все мои заботы. Что же мне теперь делать, несчастному? Все
это мне по моим грехам. Если бы я послушался совета своего отца, то у мня не было бы таких скорбей, как сейчас. Вот уж верно, нет ничего гибельнее ослушания: именно из-за него и Адама изгнали из Рая, а меня – из моей киновии.
Если брат раскается в этом, то либо снова вернется в свой монастырь, либо уйдет в мир и там погибнет.
По возвращении в киновию братия, конечно, примет свою заблудшую овцу, но беднягу начнет терзать помысел из-за соблазнов и осуждений. Тогда пусть он скажет себе:
–
Когда лукавый хочет похитить другого брата из монастыря, то внушает ему иной помысел:
– Все братья знают тебя как ленивого и нерадивого, поэтому оставаться тебе тут не стоит. Даже если ты и начнешь стремиться к добродетели, люди, среди которых живешь, останутся такими же: они видели, каким ты был в самом начале. Лучше пойди в другое место, где тебя не знают, и начни все сначала – так ты и Богу угодишь, и людям.
Теперь послушай меня, возлюбленный. Как же ты можешь из-за людских поношений бежать от отца и братии, перед которыми давал обеты Богу? Отчего бы тебе не вспомнить слова пророка, который сказал:
Иными словами, делай добро и скоро увидишь, что Господь исправит и мнение твоих братьев о тебе. Так что оставайся там, где враг воюет с тобой, стой там и не прекращай борьбы с ним, чтобы те, кто знали твои недостатки, теперь увидели твои достижения, и ты удостоился великой славы от Господа нашего Иисуса Христа, сказавшего:
Престарелому монаху в обители враг часто нашептывает предательскую мысль:
– Смотри, ты столько лет работал Христу в монастыре, а теперь состарился и уже больше не в силах выполнять общежительный устав. У тебя уже не осталось сил делать что-либо. Плотью ты совсем одряхлел, и скоро тебя начнут презирать и стар и млад. А старику нужен покой. Поэтому оставь киновию, подбери место и отшельничай, а Бог пошлет тебе пропитание, либо через милостыню, либо иным способом. Какая тебе нужда из-за куска хлеба мучиться и терпеть унижения! И чего тут такого ты ешь, чтобы ради этого каждый день мучиться, будто ты негодный раб, и подчиняться тем, кто тебя моложе?
Вот такие и подобные этому мысли лукавый влагает старцу, стремясь после стольких лет подвига оторвать его от братии и от места, где он состарился, и отравить его старость одним беспокойством. Если старец легкомыслен, то он сразу поддастся, и тогда враг будет колебать его, как ветер – ветки.
Если же старец совершен разумом, то он отразит нападение такими словами:
– Не смейся над моей старостью, дьявол. Если я стойко переносил все труды в молодсти, тем более перенесу их сейчас, когда пришло время оставить тело и быть со Христом. От старости я не жду ничего иного, кроме расставания с нынешней жизнью. А молодым я должен показать образец не легкомыслия, а терпения. Благочестивый старец Елеазар своими мучениями, когда его жгли огнем, не отрекся от веры и показал пример стойкости молодым. А глядя на него, и они с легкостью перенесли все мучения. Мои скорби гораздо меньше, и я их вытерплю.
