– Она служила нам столько времени, и теперь наша. Как же вы можете утверждать, что она покаялась, если даже не успела войти в монастырь?
Ангелы сказали:
– С того момента, как Господь, увидев, куда склонилось ее волеизъявление, принял ее покаяние. Она сама была госпожой своего покаяния ради цели, к которой стремилась. А Владыка ее жизни – один Господь.
Бесы были посрамлены и улетели. Очевидец этого явления откровенно рассказал о нем присутствовавшим.
Авва Алоний сказал:
– Если человек захочет, то с утра до вечера (дней своих) преуспеет в меру Божественную.
Брат спросил авву Моисея:
– Вот хозяин велит сечь раба за то или иное прегрешение, за которое тот в ответе. Что скажет на это раб?
Старец ответил:
– Если сей раб – добродетельный муж, то лишь одно: «Помилуй меня, я виноват».
– И больше ничего? – спросил брат.
– Ничего, – подтвердил старец. – Ибо должно все время порицать себя, видеть свой позор и говорить: «Я согрешил». Тогда господин сразу помилует его.
Брат спросил авву Пимена:
– Что мне делать: как только я впадаю в малейшее прегрешение, так меня начинает терзать помысел и осуждать за то, что я натворил?
Старец ответил:
– Если человек впадает в грех, но говорит: «Я согрешил», то сразу обретает покой.
У девицы по имени Таисия[18] умерли родители, и она осталась сиротой. Свой дом она сделала странноприимным для отцов Скита и принимала их и служила им. Через некоторое время у нее истощились средства, и она впала в нужду. Сироту окружили развратные люди, которые сбили ее с благого пути. После этого она стала вести себя скверно и дошла до блуда.
Об этом услышали отцы и весьма опечалились и, позвав авву Иоанна Колова, сказали ему:
– Мы слышали о сироте, что она худо живет. А когда она могла, то оказывала нам любовь. Теперь мы окажем ей свою любовь и поможем. Потрудись сходить к ней и по мудрости, которую дал тебе Бог, помоги ей подняться.
Авва Иоанн пришел к Таисии и попросил старуху-привратницу:
– Скажи обо мне госпоже.
Но та стала браниться и гнать его прочь:
– Вы проели все ее имущество! Это из-за вас, монахов, она теперь нищая!
– Скажи: я пришел помочь ей, – успокоил ее авва. Привратница поднялась к госпоже и сказала о нем. Выслушав ее, девица воскликнула:
– Эти монахи все время ходят у Красного моря и находят жемчужины[19].
Она привела себя в порядок, уселась на ложе и велела привратнице привести старца.
Авва Иоанн вошел, сел рядом и, взглянув на нее, сказал:
– Почему ты винишь Иисуса в том, до чего дошла сама? Услышав это, она вся съежилась, а старец, уронив голову
на грудь, горько заплакал.
– Авва, почему ты плачешь? – спросила она.
Он взглянул на нее и, снова опустив голову, проговорил сквозь слезы:
– Как же мне не плакать, когда я по твоему лицу вижу, как сатана смеется над тобой?
– Возможно ли для меня покаяние, авва?
– Да, – ответил старец.
– Забери меня отсюда куда-нибудь, – попросила она.
– Пошли, – сказал старец, и она тотчас встала, готовая следовать за ним. При этом авва с удивлением заметил, что Таисия не сделала никаких распоряжений по дому.
Когда они пришли в пустыню, сумрак уже покрывал землю. Авва устроил в песке ложе с небольшим подголовником и, осенив его крестным знамением, сказал:
– Усни здесь.
Сделав и себе ложе неподалеку и помолившись, старец вскоре и сам уснул. Среди ночи он пробудился и увидел светлый путь, сходивший с неба к девице, и увидел ангелов Божьих, возносивших ее душу.
Авва Иоанн встал, подошел к ней, тронул ее ногой и, увидев, что она мертва, пал ниц, стал молиться Богу и услышал глас, сказавший, что один час ее покаяния принят лучше, чем тех, кто кается много лет, но не так горячо, как она.
Как рассказывали отцы, однажды Павел Препростый, придя в монастырь ради посещения и пользы братии, после обычного приветствия отправился вместе с ними в церковь на службу, но у дверей храма остановился и принялся всматриваться в монахов, дабы понять, с какой душой они входят, ибо Господь удостоил блаженного дара видеть внутреннее состояние человека, подобно тому как мы видим внешнее. Он обратил внимание, что у всех входящих взоры ясные и лица веселые, сопровождающие их ангелы радуются за них, и святой сам радовался вместе с ними и благодарил Бога.
Тут появился брат, чье лицо и тело были черные, а окружившие его демоны тащили несчастного за узду. Ангел-хранитель следовал за ним далеко позади, понуро опустив голову. Увидев такую ужасную картину, старец сел подле церкви и, ударяя себя кулаком в грудь, залился горькими слезами, всей душой скорбя о брате, оказавшемся в таком положении.
Монахи, заметив внезапную перемену в состоянии святого, его душевное потрясение и горькие рыдания, подошли к нему и спросили о причине скорби и стали уговаривать пойти вместе с ними в храм на службу. Но он отказался и остался на месте, тяжело скорбя о несчастном брате. Через некоторое время, когда служба закончилась и все потянулись к выходу, старец опять стал всматриваться в каждого, чтобы увидеть, какими они выходят.
