– Моя келья – кузница, – ответил брат. – Один молоток дашь, один и получишь. И тут я буду стоять насмерть, до самого последнего дня. А тебя проклинаю и извещаю: я всей душой уповаю на безграничную благость моего Господа и говорю тебе, что Бог пришел призвать грешников к покаянию и спасти их. Никогда не прекращу попирать тебя своей молитвой к Богу, пока не прекратишь воевать со мной. Посмотрим, кто победит, ты или Бог!
Выслушав его, демон сказал:
– Воистину больше не стану воевать с тобой, чтобы тебе не достался венец за твое терпение.
И с того дня враг отступил от него. А брат оставался в своей келье, сокрушаясь сердцем и оплакивая грехи. Нередко помысел говорил ему: «Какое благо, что ты плачешь сейчас». Но он возражал: «Если это благо, то анафема этому благу. Богу не нужно, чтобы человек губил свою душу подлыми делами, а затем сидел и оплакивал ее, не зная даже, спасется она или нет».
С аввою Пафнутием жил в Скиту один брат, искушаемый блудным помыслом и не раз говоривший вслух:
– Если возьму и десять жен, то все равно не утолю своей похоти.
– Не делай этого, сыне, – увещевал его старец. – Тебя искушают демоны.
Но брат не послушался, ушел в Египет и женился. А через некоторое время авве Пафнутию довелось самому отправиться в Египет. Там он и встретил брата, несшего корзины, полные черепков. Авва даже не узнал его, но тот сам напомнил ему о себе:
– Это я, твой ученик.
Старец, увидев беднягу в таком унизительном состоянии, заплакал.
– Как же ты мог оставить данное тебе честное положение и дошел до такого позора? – спросил он. – И взял ли ты себе десять жен, как ты говорил?
Брат глубоко вздохнул и разрыдался.
– Только одну, отче. – ответил он. – Но и то с горем пополам зарабатываю ей на хлеб.
Старец сказал:
– Возвращайся назад вместе с нами.
– Возможно ли для меня покаяние, авва? – спросил брат.
– Возможно, – ответил старец.
И брат, оставив все, сразу пошел за ним.
А в Скиту, благодаря пережитому, он стал опытным монахом.
Некий брат спросил старца:
– Если случится человеку по внушению диавола впасть в искушение, скажем, в блуд, какую пользу могут получить от этого другие?
Старец так ответил на это:
– В Египетской киновии был именитый дьякон. Некий политик родом из столицы, впав в немилость правителя и спасаясь от его преследований, прибыл в эту обитель со всем своим домом. По внушению диавола дьякон пал с одной из прибывших с политиком женщин, и позор лег на всю киновию. Тогда согрешивший пошел к своему любимому авве и рассказал ему о случившемся. Он знал: в келье у старца, в дальнем углу, есть глухой чулан и стал умолять отца пустить его туда, желая похоронить себя в темнице заживо и надеясь, что об этом никто не узнает, кроме аввы, и тот согласился.
Дьякон сидел в полной темноте и искренне каялся Богу. Он оплакивал свой грех, питаясь лишь хлебом и водой, которые старец приносил ему в определенное время. Так прошло немало дней. Наступила весна, а вода в Ниле не поднималась, как обычно бывало. Все служили молебны, подолгу молилилсь Богу, а разлива все не было. И тут одному святому было открыто, что нужно позвать дьякона, скрывающегося у такого-то монаха. Тогда вода придет, и урожай будет спасен.
Старец, которому было откровение, рассказал всем о воле Божией. Слушая его, отцы только диву давались. Они пошли в келью, вывели дьякона из тайника и попросили его помолиться. Как только он помолился, вода хлынула мощным потоком. И соблазнившиеся получили великое назидание от дьяконского покаяния и прославили Бога.
Одного брата одолевал бес блуда. Однажды, проходя через египетское селение, он увидел красивую женщину. Она оказалась дочерью языческого жреца. Он влюбился в нее, пошел к ее отцу и сказал:
– Выдай за меня свою дочь.
Тот ответил:
– Не могу, пока не посоветуюсь с моим богом, – и пошел к бесу и спросил:
– Тут один монах хочет, чтоб я выдал за него свою дочь. Выдавать?
Бес ответил:
– Спроси, отречется ли он от своего Бога, от Крещения и от монашества?
Жрец позвал монаха и спросил:
– А ты отречешься от своего Бога, от Крещения и монашества?
Брат согласился и тотчас увидел, будто голубь выпорхнул из его уст и вознесся в небо.
Жрец вернулся к бесу и сказал:
– Он согласился на все.
А бес сказал:
– Не выдавай, потому что Бог не отступился от него и все еще помогает ему.
Мерзостный жрец снова пошел к брату и сказал:
– Не могу выдать за тебя дочь, потому что твой Бог не отступился от тебя и по-прежнему помогает тебе.
Услышав это, брат изумился и подумал: «Воистину Господь явил мне такую великую милость, а я, окаянное ничтожество, отрекся от Него, от Крещения и монашеского обета! Даже и теперь Он помогает мне и не отступился от меня, как я того заслужил после моего отречения. И я даже могу обращаться к Нему, дерзновенно уповая на Его безпредельное человеколюбие!» Он образумился, пошел в пустыню, отыскал старца и исповедовался ему. Тот сказал:
– Поселись у меня в пещере. Три недели постись так: два дня ничего не ешь, а на третий вкушай пищу. А я попрошу Бога за тебя.
Старец скорбел о брате и горячо молился:
