Благолюбие. Том 1 полностью

2. Один старец рассказывал о брате, жившем в свое время в Египте. Как-то этот монах шел по дороге. Наступил вечер, и он вошел в гробницу, чтобы переночевать и укрыться от холода. Ночью ему явились бесы, и один сказал другому:

– Ты посмотри, какой храбрый монах! Даже ночует в гробнице! Давай напугаем его.

– А что его пугать? – сказал другой. – Он и так весь наш. Делает то, что мы хотим: ест, пьет, пустословит, службой пренебрегает. Стоит ли тратить время на такого? Давай лучше пойдем мучить аскетов, которые молитвами и скорбями воюют с нами и ночью и днем.

3. Старец говорил: «О человече, если ты хочешь жить по закону Божию, твоим Покровителем станет Сам Законодатель. Если же ты хочешь ослушаться заповедей Божиих, твоему падению поможет дьявол».

И еще сказал: «Отдашь волю Богу – обретешь силу».

Каждый брат должен с большой бережностью постоянно хранить свое сердце и чувства, потому что в этой жизни мы ведем великую войну, а враг свиреп, особенно к подвижникам. Как сказано в Писании, он ходит, ища кого поглотить (1Пет. 5:8). И нужно противостоять ему твердо, призывая помощь свыше. А кто примирился со страстями, как он может бороться с ними, когда сам себя продал в рабство наслаждениям и по доброй воле полностью платит дань тирану? Ведь где вражда, там и брань. Где брань, там и подвиг. А где подвиг, там и венцы.

Поэтому кто хочет освободиться от горького рабства, пусть объявит войну врагу. Ведь и святые удостоились небесных благ только после победы над лукавым. Однако, возможно, кто-нибудь спросит: если в самом деле там, где есть ненависть к страстям, то естественно возникает и борьба с ними, как ты говорил, тогда почему же мы видим любителей наслаждений, чрезвычайно порабощенных низменными страстями и не в состоянии придти к раскаянию? На это отвечу: не думаю, возлюбленный, что люди подобного рода способны на борьбу ради добродетелей или против тирана. В их страстях скорее больше раболепия и любви к наслаждениям и не заметно даже желания подняться на врага.

Ведь у воюющих нет никакого согласия между собой, и они сами сдались на милость врага и продали себя в рабство страстям, в таком случае какая же это война? Если они и терпят брань, то это никак не связано с борьбой за добродетели или натиском на врага, но с жестокостью того, кто ввергает их в беззакония, чтобы они платили привычную дань грехам и не могли сделать даже краткую передышку в работе[63] постыдным страстям, которым они добровольно отдали себя, как рабы. Ведь ясно сказано: Кто кем побежден, тот тому и раб (1Пет. 2:19). Такие люди попали в рабство не насильно и не против собственной воли. Напротив, они готовы сами платить, дабы ублажать волю своего обманщика, и потому и преуспевают во зле, и в них нет и намека на раскаяние, воздержание, ни решимости не грешить больше.

А битва подвижников не такова. На них нападают – они отбиваются; опаляют огнем – терпят; является соблазн – по страху Божию отвращаются от него; дают подножку – тут же поднимаются. А кто оказался у варваров, под пятой тирана, попал в плен, приспособился да еще и рад, тот без оков и стражи сам останется у врага, будет воевать за него и станет его лазутчиком среди своих соплеменников. А кому тоскливо в плену, в который они попали, и омерзительны варварские нравы и беззакония этого народа, те постараются поскорее сбежать, лишь улучив удобный момент, чтобы вернуться к родным и обрести прежнюю свободу, и (непрестанно) молятся о помощи соплеменников. Освободившись из вражеского плена, они сразу же вступают в битву с врагом, сражаются вместе с соплеменниками и плечом к плечу с ними одерживают победу. Вот почему тем, кто хочет избавиться от горького рабства лукавого, должно восстать против его произвола и открыто вступить с ним в борьбу, от всего сердца мужественно повторяя слова отроков: Да будет известно тебе, дьявол, что мы ни голоса твоего не послушаем, ни воле твоей угождать не будем (Ср.: Дан. 3:18).