К счастью, на расстоянии вытянутой руки от окна сук перестал опускаться.
– Эй, дайте-ка мне плеть: попытаюсь постучать в окно, – крикнул сверху Гаррет.
Сэр Хью шагнул вперед и протянул ему короткий кнут, но было слишком высоко.
– Может, Перри? Он повыше. А еще лучше взбирайся Одлету на плечи.
– Как ты себе это представляешь? Может, мне лучше влезть на спину Крестоносцу?
– Нет. Делай как я сказал: влезай Тому на плечи, а остальные пусть держат тебя за ноги.
Ветка угрожающе качалась, а Гаррет, медленно продвигаясь вперед, еще зацепился шейным платком за сучок и выругался. Под деревом тем временем приятели подсаживали сэра Хью на плечи Тому Одлету, который, казалось, даже не заметил его тяжести.
Зато у самого Рочестера подгибались ноги, он с трудом распрямился и принял вертикальное положение, бледный как мел, цепляясь за голову Тома как за якорь, но все-таки умудрился протянуть кнут.
Едва успели пальцы Гаррета сомкнуться на рукояти, как сэр Хью потерял равновесие и закричал, яростно размахивая руками. В следующее мгновение снизу раздался дружный хохот: друзья поймали несчастного и вместе с ним рухнули на землю.
– Заткнитесь, вы! – рявкнул Гаррет, теряя терпение.
– Не могу. Хью придавил коленкой мне причинное место!
Снова раздался смех, и в это мгновение окно со страшным скрипом распахнулось и раздался удивленный возглас:
– Лорд Гаррет?
Он замер.
Застигнутый врасплох, он выглядел, наверное, идиотом – во всяком случае, таковым себя чувствовал. Через мгновение до него дошел весь комизм ситуации, и губы сами собой расплылись в улыбке.
– Привет, Джульет, как поживаешь?
Снизу опять раздался хохот и возгласы:
– Ромео, похоже, отупело!
– Эй, Ромео, ты как там оказался?
Гаррет швырнул вниз кнут, кто-то охнул, а потом все опять рассмеялись.
Присмотревшись к происходящему, Джульет нахмурилась, мало что понимая. Перри держал коней, а все остальные, поднявшись на ноги, с глупыми улыбками на физиономиях смотрели на нее. Не был исключением и Гаррет, только он во весь рост растянулся на суку.
– Да уж, прямо по Шекспиру: сцена на балконе, – пробормотала Джульет, плотнее кутаясь. – Ради всего святого, лорд Гаррет, что вы здесь делаете?
Нисколько не смутившись, он обворожительно улыбнулся ей:
– Странный вопрос: конечно, собираюсь спасти вас.
– Спасти? От кого?
– Неужели вы думаете, что я позволю Люсьену прогнать вас?
– Вообще-то герцог нас не… Ой, но ведь то, что вы делаете, ужасно неприлично!
– Вы совершенно правы, но было уже слишком поздно просить хозяина гостиницы разбудить вас, а заодно и других постояльцев. К тому же после целого дня поисков у меня просто кончилось терпение. Искренне надеюсь на ваше прощение за столь… отчаянные меры. Прошу вас, позвольте мне войти: нам необходимо поговорить.
– Ни в коем случае! Даме не пристало принимать мужчину в спальне.
– Это почему же? – Гаррет отодвинул рукой листья, чтобы лучше видеть Джульет, и натянул на физиономию самую невинную улыбку. – Ведь я же принимал вас в своей.
Она покачала головой, не зная, как поступить: сказать хотелось одно, а следовало совсем другое.
– Лорд Гаррет, ваш брат наверняка не одобрил бы этот поступок. Вам следует вернуться домой. Не забывайте: вы сын герцога, тогда как я всего лишь…
– … очень красивая молодая женщина, которой некуда больше податься и которая должна стать членом нашей семьи. Так что несите-ка поскорее сюда Шарлотту, собирайте вещи, и в путь, да поторапливайтесь: нам надо успеть обвенчаться до того, как на горизонте появится Люсьен.
– Обвенчаться? – воскликнула Джульет, мгновенно позабыв об осторожности.
Он опять изобразил саму невинность:
– Ну конечно, само собой разумеется. Иначе зачем бы я обшаривал все постоялые дворы, а потом висел здесь как обезьяна?
– Но…
Гаррет послал ей обезоруживающую улыбку:
– Поймите: у вас нет выбора. К тому же я не хочу, чтобы моя племянница росла без отца. Итак, поспешите: времени мало, – да и что-то мне становится здесь… неуютно.
Джульет в полном смятении отошла от окна и потерла виски. Это уже слишком! Да, она расстроилась из-за того, что он не попытался что-либо предпринять, когда она уезжала из замка, но это… это чистое безумие!
А может, нет? Он предложил ей имя и защиту, изъявил желание заботиться о них, хотел, чтобы восторжествовала справедливость по отношению к покойному брату и женщине, которая должна была стать его женой, но успела стать лишь матерью их ребенка.
Это, конечно, благородный жест, но… Джульет закусила губу, пытаясь разобраться в себе. «Но я же его не люблю! Правда, меня к нему влечет, но что, если это потому лишь, что он очень похож на Чарльза?»
Ей стало страшно. Господи, что же делать? Зачем ей нужен этот сумасшедший, который висит сейчас на дереве за окном и, ухватившись за сук, делает предложение руки и сердца?
Да, он сорвиголова, но с ним так… весело. Чарльз был серьезный, положительный во всем, но его нет, а девочке нужен отец. Джульет судорожно вздохнула и, наконец, решилась: «Будь что будет. Я выйду за него замуж – ради дочери».
