– Ты прав, но я верю, что именно от этих слабостей эта девушка его излечит. – Герцог отхлебнул портвейна и улыбнулся как человек, который держит ситуацию под контролем. – Видишь ли, я убежден, что Гаррету пришлась по душе слава героя после истории с дилижансом, и ему еще раз захочется сыграть роль галантного спасителя. Спровоцировав их с мисс Пейдж на определенные действия, я предоставил ему идеальную возможность для этого. А тот факт, что он зол на меня, гарантирует, что он не приползет ко мне жаловаться, когда у него возникнут трудности.
Герцог помолчал, глядя с задумчивой улыбкой в бокал, и добавил:
– А трудности у него непременно возникнут.
– Вот как? – вопросительно вскинул бровь Лис.
– Гаррет умчался отсюда в чем был, так что, кроме одежды да коня, у него ничего нет. Может, сколько-то денег и есть в карманах, да еще те, что я дал девушке, но, уверяю, он спустит все еще до конца недели. Но за помощью ко мне он не приползет, по крайней мере в этот раз.
Лис удивленно посмотрел на друга, а Блэкхит продолжил:
– Пора моему братцу повзрослеть. Прекрасная дама, попавшая в беду, да еще с ребенком, о котором следует заботиться, а также весьма ограниченные средства… Уверен, что лучшего способа повзрослеть нет. Согласен со мной?
– А что, если Гаррет не сумеет справиться с ситуацией? Что будет с ними?
– Дорогой Роджер! Неужели ты думаешь, что я все пустил на самотек? Ай-ай-ай! Благодаря моему надежному информатору я осведомлен о каждом его шаге и даже намерениях. С девушкой и моей племянницей ничего не случится. У меня все под контролем.
– Впрочем, как всегда.
– Именно. Как всегда, – улыбнулся Люсьен, кивнув.
– Следует отдать тебе должное, Люсьен, – усмехнулся Фокскот, салютуя другу бокалом, – ты чертовски умен и мастерски манипулируешь людьми.
– А у тебя, мой дорогой Роджер, хлебные крошки на галстуке. Что подумают окружающие?
Камень громко стукнул в оконный переплет.
– Черт тебя возьми, Чилкот, я ведь просил бросить камешек, а не булыжник! Ладно, я сам.
Они ее все-таки нашли: в придорожной гостинице на лондонской дороге. Компания заходила на каждый постоялый двор, в каждую ночлежку, и наконец услышала тот ответ, на который рассчитывала. Хозяин этой гостиницы на окраине Хаунслоу подтвердил, что красивая темноволосая молодая женщина с ребенком действительно сняла у него комнату на ночь.
– Я поместил ее наверху, в комнате с окнами на восток, – добавил словоохотливый хозяин. – Ей нужно встать пораньше, а там солнце появляется рано.
Гаррет, конечно же, не собирался ждать до утра. Выковыряв носком сапога камешек посреди грязной дороги возле гостиницы, он бросил его в темный квадрат восточного окна на верхнем этаже.
Никаких результатов.
– Может, камень побольше взять? – предложил Перри, удерживая поводья и своей резвой кобылки, и Крестоносца.
– Да боюсь разбить это проклятое окно.
– А ты уверен, что это то окно?
– Может, лучше просто попросить хозяина разбудить ее?
– Почему бы и нет, Гаррет?
Гаррет обвел компанию мрачным взглядом и буркнул:
– А вы подумали, что будет с ее репутацией, если я в три часа ночи начну стучать в дверь и вызывать ее?
Чилкот пожал плечами:
– Да что уж говорить о репутации: она сама себе ее подмочила, прижив ребенка с твоим…
Договорить Чилкоту не дал удар кулаком в скулу такой силы, что, не удержавшись на ногах, он шлепнулся в грязь.
– Черт возьми, Гаррет, ты взбесился, что ли? Не надо воспринимать это как личное оскорбление! – взвыл Чилкот, потирая щеку.
– Ее дочь с нами одной крови! И любое оскорбительное замечание в ее адрес я принимаю как личное. Понятно?
– Ну прости… – пробормотал Чилкот, осторожно ощупывая щеку. – Стоило бить-то так?
– Думай, что говоришь, а то еще и не так ударю! И хватит скулить: разбудишь весь городишко, и мой братец быстро обо всем узнает.
Носком сапога он извлек из грязи еще один камешек и швырнул в окно.
Безрезультатно.
Дождь наконец перестал, и только ветер теперь шелестел листвой деревьев.
– И что дальше? – спросил Перри, задумчиво постукивая себя по подбородку рукоятью плети. – Осмелюсь предположить, у твоей прекрасной дамы крепкий сон.
Гаррет ничего не ответил, явно обдумывая свои дальнейшие действия, пока взгляд его не упал на каштан неподалеку от нужного окна.
– У меня идея! – заявил он, наконец-то широко улыбнувшись. – Это дерево.
– Хочешь шею свернуть?
– А это мы еще посмотрим!
Гаррет сбросил сюртук, отцепил шпагу, снял перчатки, треуголку и вручил Перри. – Держи, дружище, а я полез наверх.
Потерев руки, он ухватился за самый низкий сук и, без труда подтянувшись, оседлал толстую ветку. Рана в боку отозвалась резкой болью, но, не обращая на это внимания, дюйм за дюймом он стал осторожно продвигаться к темному окну.
Вдруг раздался треск, и сук предательски прогнулся.
– Проклятье!
– Эй, что стряслось? – послышалось снизу.
– Похоже, сук не выдерживает моего веса.
Ветка действительно медленно клонилась к земле, а вместе с ней и Гаррет.
В то время как он пытался удержаться, вполголоса чертыхаясь, приятели внизу покатывались от хохота.
