Он опять покосился на Джульет. Она не произнесла почти ни слова, пока они собирались и складывали вещи. Он знал, что причина ее подавленного состояния не побоище, которое он устроил. Нет, здесь что-то другое. После некоторых раздумий он пришел к выводу, что ее привела в полное смятение сцена, разыгравшаяся между ними в постели. Об этом свидетельствовало то, как она отводила глаза, стараясь не встречаться с ним взглядом, и то, как замкнулась в себе, спрятавшись от него, словно улитка в раковину.
Черт возьми! Почему он сразу не догадался?
До конюшни было всего несколько минут ходьбы, и он решил, что возьмет Крестоносца и отвезет Джульет с малышкой в гостиницу, причем в самую лучшую в Лондоне, чтобы загладить свою вину за произошедшее в борделе. И даже если экономная Джульет примется ворчать, что он зря транжирит деньги, он потерпит и не станет с ней спорить: как-никак это их первая брачная ночь. Ну почему он сразу не отвез их в приличную гостиницу, как намеревался?
Когда они свернули на Нью-Бонд-стрит, Гаррет почувствовал, что за ними кто-то следит, и рука привычным движением потянулась к шпаге.
– Что-то не так? – спросила Джульет, бросив на мужа встревоженный взгляд.
– Ш-ш-ш! Мне кажется, нас кто-то преследует.
Джульет не относилась к числу неженок, которые впадают в истерику по любому поводу, поэтому, крепче прижав к груди Шарлотту, молча ускорила шаг. Через несколько минут Гаррет оглянулся через плечо и понял, что не ошибся: какая-то тень метнулась к стене здания.
Черт возьми! До конюшни еще не так близко, далеко и до Беркли-стрит, Пикадилли или его клуба на Сент-Джеймс – до любого безопасного места. Неужели опять придется драться?
– Прибавь шагу, Джульет! – скомандовал он тихо.
Она молча подчинилась, но и преследователь тоже ускорил шаг. Словно почувствовав напряжение матери, захныкала Шарлотта.
В подобных обстоятельствах любая другая женщина ударилась бы в панику, но только не Джульет. Ее лицо под темным капюшоном побледнело, но вовсе не от страха, а от гнева, направленного на того, кто угрожал ее ребенку, ее мужу – всему, что было ей дорого.
– Ты умеешь стрелять? – низко склонившись к ее уху, спросил Гаррет.
– Конечно.
– У меня за поясом пистолет. Обними меня за талию, словно замерзла и хочешь согреться, и достань его, только постарайся сделать это незаметно. Если на нас нападут, беги, а я задержу бандита.
Она бросила на него возмущенный взгляд:
– Хочешь, чтобы я убежала и бросила тебя? – возмутилась Джульет.
– Дорогая, я вполне способен позаботиться о себе. А теперь обними меня, да поскорее.
Она ловко вытащила пистолет и спрятала в складках его тяжелого плаща.
Их преследователь, похоже, почти бежал, шлепая по лужам, и был совсем близко. Гаррет резко свернул на Братон-стрит, потянув за собой и Джульет, спустил на землю саквояж и прислонился спиной к мокрой каменной стене углового здания. Как только их ничего не подозревавший преследователь тоже повернул за угол, Гаррет схватил его за горло и с силой вжал в стену. От неожиданности тот лишь охнул, а Гаррет выхватил шпагу и прохрипел:
– Что тебе от нас надо?
Острие шпаги было приставлено к челюсти незнакомца, шейный платок как удавка сжимал горло, и он начал хватать ртом воздух.
– Итак, я жду ответа!
Мужчина захрипел, жестами показывая, что ему не хватает воздуха, и поднял руки, прося пощады.
Гаррет хорошенько его встряхнул и опять швырнул к стене, приставив шпагу к горлу. Джульет тем временем держала незнакомца под прицелом.
Получше присмотревшись к пленнику, Гаррет холодно заметил:
– Теперь я узнал тебя! Ты был среди толпы там, в борделе, не так ли?
– Да, был, – поняв, что убивать его не собираются, спокойно ответил мужчина, поправляя шейный платок. – Правда, я удивлен, что вы меня заметили, лорд Гаррет: ведь вы были так заняты! Такой захватывающей драки я еще никогда не видел. Завтра об этом будет говорить весь Лондон.
– Обойдемся без лести. Что тебе нужно?
– Поговорить, но желательно не под дождем. Может, найдем какое-нибудь сухое место?
– Смотря о чем пойдет разговор.
– О том, что может принести выгоду нам обоим, причем немалую.
Гаррет, прищурившись, окинул незнакомца оценивающим взглядом. Это был высокий мужчина средних лет с узким лицом и близко посаженными глазами, в парике, тщательно уложенном, но основательно пострадавшем от дождя. Его щегольской наряд свидетельствовал о дурном вкусе, как и туфли, украшенные броскими пряжками. Даже на эфесе шпаги, которую он так и не вынул из ножен, красовался вычурный орнамент. Очевидно, он был небеден, но явно не джентльмен, хотя из кожи вон лезет, чтобы сойти за такового. Что ж, ладно, если это не грабитель и не разбойник, можно перейти и на более вежливое обращение.
– Если вам нужно было поговорить со мной, то почему вы не сделали этого в заведении мадам Боттомли? – спросил Гаррет.
– Уж больно время и место были неподходящими. А потом, когда появилась возможность подойти к вам, вы уже ушли и мне пришлось пойти следом.
– Хорошо, убедили: выслушаю вас, – согласился Гаррет. – Только шагайте впереди, чтобы я вас видел. Вперед.
