И чем мне не нравилась неподвижная кровать? Ветерок свежий, тёплые лучики щёки ласкали. А теперь?! Кровать парит отнюдь не ласточкой. Ветер в харю, аж в ушах свистит. На глазах слёзы от солнца, ветра и воплей. Полный рот листьев, пальцы горят от хлёстких ударов прутиков, задница… ноет в предчувствии приземления и новой порции неприятностей.
Про руки вообще молчу! Их уже свело от усилий «держать и не пущать»! Берегут, родимые, тушку своей неразумной хозяйки. Дурная, но ведь своя же. Жалко им видно её, меня в смысле. И себя тоже. От нас же живого места не останется, если мы все…
- А-а-а-а-! - преодолев наивысшую точку дуги, мы полетели вниз.
Стремительно и неотвратимо приближалась земля. Задаваться вопросом, куда конкретно мы врежемся - в очередное дерево или прямо на каменистое дно ручейка, я и не подумала. На такой скорости и с этой высоты одна фигня. Разобьёмся и всего делов!
Оказалось, не совсем одна… Очередное дерево приняло наш вес, как следует прогнулось и повторило манёвр своего предшественника.
- О, да-а-а-а! – взлетая навстречу сиреневым небесам, возрадовалась я отдалению собственной кончины.
- Ой, не-е-ет! – возопила, когда мы снова начали падать.
Навсегда запомню взгляд крупногабаритного птеродактиля в перьях, мимо которого мы пронеслись! Бедный, такое косоглазие уже никакими силами не излечить!
- Меня сейчас стошни-и-и-ит… - завыла после четвёртого или пятого «пинка под пружины», выданного представителем местной флоры нам с оживлённой мебелью.
Не знаю, кровать ли утомилась сказать по макушкам деревьев, судьба ли, вздрогнув от моих воплей, оглянулась и распахнула свои объятья, повернувшись к лесу задом, а ко мне передом. Не знаю. Просто в какой-то момент исхлёстанные ветками в кровь руки решили, что смерть для такой, как я, будет благом, и… разжались.
Мы как раз преодолели высшую точку очередного прыжка и падали. Кровать была тяжелее и заметно обогнала меня на пути к земле, чтобы, оттолкнувшись от бело-розовой пены листьев, взмыть к небесам и с торжествующим скрипом отправиться в путешествие навстречу свободе, а я… Ну да, с визгом окунулась в ту самую пену, которая на деле оказалась скопищем веток.
Счастье ещё - судьба не успела отвернуться. Верещащий комок конечностей с рюкзаком на спине почти без травм миновал сучья и толстые ветки, отделавшись множеством болезненных, но не представляющих опасности ударов тонких прутьев.
В процессе цепляния за ветки я обломала ногти, исцарапалась, изобрела кучу новых ругательств, содрала кожу с ладоней и… уменьшила скорость падения! Правда, приземлись я на твёрдое, толку от этого – чуть. Ну, не лужицей стала бы, а кучкой переломанных костей. Ещё не известно, что хуже! Но мне повезло в третий раз – я шмякнулась на нечто большое, мягкое и очень скользкое.
- Ё-о-о-ошки-и-и-н ко-о-о-т, - вниз головой летя по зелёной горке, гладкой, как натёртый воском паркет, пожалела, что бобслеем не занималась. Судя по ощущениям, мировой рекорд на скоростном спуске я точно побила бы! Особенно если в боб не залезать. Ближе к земле осознала, что «горка» сужается и, кажется, это совсем не горка, а… хвост!
- Ма-а-а-а… о-о-о-о-о! – это неизвестному земной науке монстру не понравилось, когда по нему катаются, да ещё и орут от души. Лёгким движением огромного хвоста меня снова отправили в полёт, когда до вожделенной почвы, поросшей мягонькой травкой, оставалось не больше пары метров.
- Чтоб тебя-а-а-а-а!
Пролетая мимо всё того же птеродактиля (я его по косоглазости и распахнутому клюву узнала), радостно помахала несчастной жертве идиотизма и магии ручкой. Ну, может не совсем радостно, и не одной только ручкой, но помахала ведь! Даже погладила, кажется… По крайней мере пучок перьев в кулаке на это намекал весьма откровенно.
- Спасите-е-е-е! Я так не-е-е игра-айу-у-у-у-у…
Плюх!
Посадка вышла так себе, но зато я осталась жива. Увидев, куда лечу, я умудрилась перегруппироваться и войти в воду ногами вперёд. Несмотря на дурацкий каламбур, это спасло мне жизнь. Правда, пятки я отшибла знатно, но лучше их, чем голову! Даже пустую…
Выныривая на поверхность, ещё ничего не соображала. Видно, невеликая стайка моих извилин отстала в пути. Правильно, она - не я, ей бадминтонным воланчиком подрабатывать неохота. Мне тоже, но кто ж меня, безмозглую, спрашивать будет?
Отплёвываясь и чихая, я судорожно гребла к берегу. Слава Богу, он оказался недалеко.
Волей судьбы я плюхнулась в самую серёдку лесного пруда. Это плюс. Пруд оказался ямой среди торфяников – это минус. Если сверху водичка показалась блестящей голубой монеткой, при ближайшем рассмотрении, да после погружения до самого дна, характерная муть вместе со мной поднялась на поверхность. Хорошо ещё, после пережитого безумия это уже не трогало. Отдышаться бы!
