До твёрдой земли пришлось минут десять продираться сквозь камыши по колено в иле, ежесекундно ожидая укуса какой-нибудь змеюки или другой твари в ногу. Но, Боже, зато я узнала, что такое настоящее счастье, не отягощённое сомнениями, страхами и комплексами! Вскарабкавшись на довольно высокий бережок и попутно измазавшись с ног до головы, я распласталась на травке мордой лица вниз. О, да-а-а! Земля… настоящая, твёрдая, вожделенная земля! Отныне и навеки, я люблю тебя!
С полчасика я изображала из себя пятиконечную звезду, попеременно то лобызая травинки и пытаясь их обнять, то попросту впадая в ступор. Извилины меня догнали, но никак не могли принять решение: стоит ли возвращаться в черепушку, скрытую колтуном грязных волос? Тем более, если эта черепушка присобачена к туловищу столь неосмотрительной особы, которая всё время норовит вляпаться в неприятности.
Боюсь, даже мои мозги умом не блещут, иначе наверняка отказались бы от прежнего жилища и вселились бы… ну, например, в кустик или камушек. Оно безопаснее и куда разумнее, но что есть – то есть. Извилины сделали неправильный выбор, и я начала осознавать произошедшее.
- Мдямс, - с трудом принимая сидячее положение, осмотрела себя. – Называется, побоялась ножки испачкать! Дура…Теперь вся в грязи по самые уши. Даже крохотные волоски на тыльной стороне рук оделись в торфяные «шубки». Так и знала, что долго щеголять в белом – не по Сеньке шапка.
Шмыгнув носом, чуть не разревелась. Во-первых, обидно. А во-вторых, всё тело – один сплошной синяк. Где не расцарапано, там разодрано. Где не разодрано, там ушиблено и отбито… И как я теперь? Ещё заражение крови заработаю или… Так у меня же магия есть! Вот дура… в квадрате. Или даже в кубе!
Конечно, если бы речь шла о переломах или чём-то серьёзном, магичить я бы не решилась. Откуда мне знать, как должна работать селезёнка или какие-нибудь почки? Я не медик, в анатомии не секу, но царапинки… я задумалась, сжав в ладони Нашкар. К моему ликованию, амулет, в отличии от некоторых, нужными знаниями обладал.
Меня окутало мягким коконом силы, кожу начало заметно покалывать, а в местах особо крупных ранок и ушибов заметно щипать. Больно, кстати… Но я терпела, тихонько шипя сквозь стиснутые зубы. Зато, когда магия рассеялась, от царапин и следа не осталось, а одежда приобрела первозданный вид. Обожаю Шайдар!
Наколдовав новую сумку, переложила в неё вещи и обулась. Благо, первый рюкзачок был из водоотталкивающей ткани, а сверху лежал пакет с теннисками, и воды, которая попала сквозь клапан, не хватило, чтобы основательно повредить бельё и остальные шмотки.
Завтракать придётся на ходу. До ночи следует вернуться к скале. Унар сказал, вампирюги где-то в том районе искать будут, а обманывать духа Смерти себе дороже. Убить не убьёт, но подшутить может, а чувство юмора у него весьма специфическое.
Рубиновая макушка каменного ориентира ярко сверкала на солнце даже сквозь листву, так что с направлением вопросов не возникло, и я потопала к месту пробуждения.
Прошла совсем немного, когда на теннисках развязались шнурки. Едва не растянувшись на травке, я успела ухватиться за тонкий ствол и чертыхнулась. Вот же! Из какого места у меня руки растут, если банальный бантик и тот завязать не могу нормально? Присев на корточки, как следует завязала шнурок. Вот теперь не развя... АЙ!
Едва начала поднимать голову, натолкнулась взглядом на чьи-то волосатые кривые ноги. Вернее – лапы, и не волосатые, а лохматые. Пока поднимала голову, на макушку что-то капнуло… Дважды.
Я машинально провела рукой по волосам и почувствовала липкую и чуть склизкую влагу. Противно. Когда же, брезгливо морщась, подняла взгляд… Большое, страшное, лохматое и явно страдающее повышенным слюноотделением существо утробно заворчало и предвкушающе облизнулось.
Я сглотнула. Нежно-розовая шёрстка, пушистый хвост и премилые кисточки на ушках ничуть не портили впечатления от длинной узкой пасти, полной острых до прозрачности клыков. Тоненьких таких, будто иголочки, но зато в количестве, достаточном, чтобы одним укусом понаделать во мне больше дырочек, чем ячеек в сите…
- Шах и мат, - прошептала я почему-то и нервно икнула. – Как жизнь молодая?
Тварь, напоминающая перекормленную анаболиками лисицу, в предках которой затесались пара слонов, акула, персидский кот и склонный к авангарду стилист, радостно улыбнулась и снова капнула на меня слюной. Круглые глазки масляно блеснули, будто меня уже глотают и вкус пушистому гурману весьма по вкусу, простите за словоблудие.
Чувствуя себя кроликом, застывшим перед удавом, я сжалась в ожидании собственной кончины. Наверное, это больно, когда тебя едят… Животный страх сковал язык – я даже заорать напоследок не могла. И так обидно! Столько всего пройти почти живой и невредимой, а тут…
