— Прибыл клипер-разведчик «Быстрый»! — доложил прикомандированный к флагманскому кораблю молодой лейтенант связи. — Телеграфирует, что противник движется сюда. Они в тридцати милях восточнее нас!
Ну что же… Этого следовало ожидать. Познакомившись с русскими канонерками при Балтийском порте, а с бронеплотами — при Гибралтаре, английский адмирал резонно счёл, что привычный ему враг — линейные корабли в Большом Бельте — в бою будет предпочтительнее, чем эти странные и крайне опасные шутки в Эресунне.
«Вы даже не представляете, милорд Паркер, как вы ошибаетесь. Ох, как же вы ошибаетесь!» — мысленно произнёс Ушаков. Конечно, есть в эскадре датские и шведские корабли, далеко не столь сильные, как их русские коллеги; но даже их снабдили свинцовыми ядрами и мощными разрывными гранатами, способными здорово остудить даже такого борзого врага, как англичане. А уж силы поддержки на фрегатах и корветах…. Это песня. Это просто песня!
Но всё это адмирал лишь подумал. Вслух же он произнёс:
— Поднять красный флаг. Приготовиться к бою!
Василий Панфилов «Россия, которую мы…» https://author.today/reader/44387/347203 19 век, вид снизу — глазами мальчишки-сироты — от нищей русской деревни и трущоб, до Африки, авиации и Революции!
Двум эскадрам предстояло встретиться в районе острова Лангеллан в проливе Большой Бельт. Англичане находились «на ветре», то есть при атаке на союзную русско-шведско-датскую эскадру ветер для них был попутным. Ушаков, вынужденный занять оборонительное положение, этим обстоятельством был крайне недоволен, но ничего тут поделать не мог: именно англичане выбирали время боя. Сам Фёдор Фёдорович предпочёл бы атаковать их ещё у Штеттина, но адмиралы шведской и датской флотилий настаивали на выполнении высочайше утвержденного плана — крейсирования объединённой эскадры в проливе.
Итак, англичане имели тактическое преимущество. Самый главный плюс наветренного положения — свобода в маневре; то есть находящиеся на ветре выбирают, где, как, когда и какими силами нападать, и стоит ли им вообще начинать бой.
Союзная эскадра, соответственно, находилась под ветром, и не могла выбирать момент атаки. Правда, у такого положения тоже есть ряд плюсов; и самое важное преимущество подветренного положения — это возможность использовать пушки нижнего дека. Однако англичане однозначно всегда выбирали наветренное положение, рассчитывая на быстрое сближение и последующий бой на близкой дистанции, где они на голову превосходили всех…
После долгих раздумий, адмиралом Паркером было решено, что флот образует колонну, которая находясь на ветре, прорежет строй русских кораблей. При этом возглавить передовую колонну поручалось контр-адмиралу Коллингвуду на его прекрасном 98-пушечном «Сент-Джордж», пусть и пострадавшем во время боя в Зундах. За ним шёл весь авангард британской эскадры в количестве 10 судов. Основные силы Хайда Паркера должны были атаковать русскую линию под острым углом, а авангард Коллингвуда и арьергард Сомерайза — почти под прямым. Так они собирались отрезать русский авангард, а затем взять кордебаталию русских в «два огня», чтобы колонны Коллингвуда и Сомерайза зашли с подветра, а силы Хайда Паркера оставались с наветренной стороны.
Окончательно диспозицию сражения Хайд Паркер закончил, находясь уже в водах Дании. Английский командующий предусмотрел собственное построение в три колоны; Командование одной колонной Паркер оставил за собой, руководство второй поручил Коллингвуду, третьей — Джеймсу Сомерайзу. Колонна Паркера насчитывала двенадцать линейных кораблей, Коллингвуд будет располагать в битве одиннадцатью, а Сомерайзу выделили шесть линейных кораблей и пять «больших» фрегатов.
